Расследование взрывов жилых домов сентября 1999


Материал из Documentation.

Перейти к: навигация, поиск

Содержание

[править] После теракта в Буйнакске (4 сентября 1999)

Первыми подозреваемыми в совершении теракта в Буйнакске были названы буйнакские ваххабиты братья Сайпулаевы, которых объявили в розыск.

8 сентября 1999 года было сообщено, что задержан человек, причастный к взрыву в Буйнакске, но имя его не разглашалось.

[править] После теракта на улице Гурьянова (8 сентября 1999)

В 09:04 9 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
В ближайшие часы начальник столичного ГУВД Николай Куликов проведет оперативное совещание, на котором, возможно, будут выдвинуты предварительные версии ночного взрыва [на улице Гурьянова]. Как сообщил журналистам начальник пресс-службы ГУВД Владимир Вершков, на настоящий момент выдвигать какие-либо версии преждевременно, поскольку находящиеся на месте взрывотехники УФСБ не приступили к осмотру здания. (…) Кроме того, в ГУВД Москвы сообщили, что продолжается выполнение оперативного плана «Перехват» — милиция разыскивает «Форд Таурус» бежевого цвета и четырех его пассажиров, которые покинули ул. Гурьянова за несколько минут до взрыва.
В 10:23 9 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
Мэр Москвы Юрий Лужков сегодня подписал распоряжение о расследовании причин взрыва жилого дома на ул. Гурьянова.
В 10:30 9 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
Он [Владимир Путин] проинформировал членов кабинета, что сегодня утром обсуждал эту тему [взрыва на улице Гурьянова] с президентом РФ Борисом Ельциным и с руководством Москвы. По словам В.Путина, причины взрыва сейчас выясняются, проверяются все версии, официальной версией МЧС является взрыв бытового газа. (…) Как стало известно корреспонденту РБК, в настоящее время ФСБ в качестве рабочей версии рассматривает возможность террористического акта, непосредственно связанного с «реваншистскими настроениями потерпевших поражение» исламских экстремистов.
В 11:52 9 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
Окончательная версия взрыва на ул. Гурьянова будет установлена следствием в течение сегодняшнего дня, заявил глава МЧС Сергей Шойгу на брифинге в Доме правительства. Он сомневается в том, что это был взрыв газа. «Просто это была первая информация, поступившая к нам», — пояснил С.Шойгу. «Этот дом с такими разрушениями в нашей практике уже двенадцатый, — сказал глава МЧС. — Такой же панельный дом с каркасным строением был взорван в Каспийске. В Ленинградской области в аналогичном доме произошел действительно взрыв газа».
В 13:46 9 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
На место взрыва, к дому N 17 по ул. Гурьянова, прибыла следственная группа Главного следственного управления при ГУВД Москвы, в состав которой вошли сотрудники следственной части, специализирующиеся на расследовании уголовных дел по взрывам. В расследовании задействовано 34 следователя и 22 эксперта, сообщила пресс-служба следственного комитета при МВД РФ. Следователи ГСУ при ГУВД Москвы уже допросили более 70 человек на месте происшествия и в больницах города, куда доставляются пострадавшие от взрыва. Прокуратурой Москвы по факту взрыва возбуждено уголовное дело. Причины взрыва устанавливаются.
В 20:51 9 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
По предварительным данным, мощность взрывчатого вещества (либо большого объема пиротехнического состава), ставшего причиной разрушения дома на ул. Гурьянова в Москве, составила 300—400 кг тротила, сообщили в ЦОС ФСБ РФ. По оценке специалистов, взрыв произошел на первом этаже жилого дома в помещении магазина. В результате проведенной работы в настоящее время выявлен круг лиц, возможно причастных к взрыву. Составлены фотороботы подозреваемых. Все версии взрыва активно разрабатываются оперативно-следственной группой.

«Сейчас рассматриваются две версии: взрыв баллонного газа и террористический акт»,— заявил 9 сентября 1999 года Юрий Лужков. Когда у него спросили, почему взорвали дом на рабочей окраине, а не элитное здание в центре, мэр ответил, что «это не совсем понятный вариант с точки зрения диверсантов». При этом Лужков дал понять, что если это теракт, то он может быть связан с войной в Дагестане. «В этом смысле у столицы судьба незавидная», сказал Лужков.

Владимир Путин заявил (об этом заявлении было сообщено 10 сентября 1999):
Официальная версия МЧС в связи с сегодняшним ЧП на улице Гурьянова в Москве — взрыв бытового газа. Однако проверяются и все остальные версии.
Юрий Лужков заявил (об этом заявлении было сообщено 10 сентября 1999):
Это мощный террористический акт. По внешним признакам все очень похоже на происшествие в Буйнакске. Это попытка бандитов отомстить за свое поражение в Дагестане. Такие диверсии очень трудно предотвратить, так как все делается скрытно. Никакие меры не позволяют исключить это полностью. Тем не менее причин для введения в Москве ЧП нет.
Сергей Шойгу заявил (об этом заявлении было сообщено 10 сентября 1999):
Окончательная версия взрыва на улице Гурьянова будет выдвинута следствием в течение сегодняшнего дня. Мы версиями не занимаемся, но на взрыв газа не похоже.
Владимир Рушайло заявил (об этом заявлении было сообщено 10 сентября 1999):
На данный момент нельзя однозначно определить причину взрыва. Отрабатывается несколько версий происшедшего, в том числе бытовая и возможность теракта. На месте работают специалисты, и только после того, как ими будет сделано заключение, мы сможем сделать вывод о причинах трагедии. Результаты этой работы можно ожидать в ближайшие день-два.
Владимир Минаев, начальник главного следственного управления Генпрокуратуры РФ в сентябре 1999 года, заявил (об этом заявлении было сообщено 10 сентября 1999):
Нельзя не учитывать «дагестанский» фактор. Конечно, о причинах можно говорить, только разобрав завалы и изучив очаг взрыва. Хотя вы видите все сами. Смотрите, на какое расстояние разбросало куски от дома.

10 сентября 1999 года было сообщено, что уголовное дело по факту взрыва возбуждено по статье «уничтожение чужого имущества в крупном размере».

В 10:27 10 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
Первоначально предполагалось, что причиной обрушения части дома стал взрыв газа. Однако сейчас представители властей и правоохранительных органов склоняются к версии о теракте. Первым об этом заявил Юрий Лужков. По его словам, для взрыва был использован гексаген, который обычно применяется в боевых условиях. Сила взрыва составила 300—400 килограммов в тротиловом эквиваленте. С мэром согласился и глава МЧС Сергей Шойгу, который подчеркнул, что характер разрушений на месте московской трагедии очень похож на последствия взрыва дома в Каспийске.
В 11:20 10 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
Премьер-министр правительства РФ Владимир Путин провел сегодня встречу с мэром Москвы Юрием Лужковым в Белом доме. На встрече шел разговор о трагедии, произошедшей на ул. Гурьянова. Об этом заявил сегодня журналистам Юрий Лужков. «Это уже не версия, а полная ясность, что взрыв был результатом теракта», — заявил Ю.Лужков. Про его данным, на месте взрыва обнаружен гексаген и тротил. Также мэр отметил, что время взрыва — 23:58 мск — было выбрано не случайно, так как люди в этот момент спали или готовились ко сну.
В 13:07 10 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
Он [Владимир Путин] особо отметил, что правоохранительным органам предстоит выяснить, что было истинной причиной взрыва в жилом доме в Печатниках, было ли это халатностью, преступной небрежностью при обращении со взрывчатыми веществами или терактом.
11 сентября 1999 года газета «Коммерсантъ» опубликовала интервью с одним из сотрудников ФСБ, работавшим на месте взрыва:
— Может быть, этот взрыв связан с войной на Кавказе?
— Мы работаем над этой версией. Во всяком случае, теракт в Печатниках похож на буйнакский. Определенно можно сказать лишь одно: в отличие от Манежа здесь работал профессионал.

11 сентября 1999 года было сообщено, что по делу о взрыве в Буйнакске арестованы несколько боевиков, прошедших подготовку в лагерях Хаттаба.

В 23:10 12 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
Говоря о причинах взрыва [на улице Гурьянова], Ю.Лужков выразил убеждение, что это был теракт, причем выполненный профессионалами-подрывниками. По словам мэра, у следствия уже есть «уверенные выходы» на подозреваемых. Правоохранительные органы «знают, кто это совершил», заявил Ю.Лужков.

[править] После теракта на Каширском шоссе (13 сентября 1999)

В 08:23 13 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
Оперативники работающие на месте трагедии [на Каширском шоссе] не исключают, что здесь сработало то же взрывное устройство, что и на ул. Гурьянова.
В 09:07 13 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
[Начальник ГУВД Москвы] Н.Куликов также заявил, что преступление на Каширском шоссе совершено теми же лицами, которые ответственны за теракт на ул. Гурьянова.
В 09:47 13 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
В причастности к взрывам жилых домов на ул. Гурьянова и на Каширском шоссе подозревается предприниматель Мухит Лайпанов, 1964 г.р. По данным московских оперативников, М.Лайпанов снимал нежилые помещения и на Каширском шоссе, и в Печатниках. Глава ГУВД Москвы Николай Куликов призвал столичных предпринимателей помочь в поиске подозреваемого.
В 12:24 13 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
Правоохранительные органы разыскивают автомашину ВАЗ-2104 болотного цвета, номерной знак В069АМ99, которая, возможно, имеет отношение к организаторам или исполнителям террористических актов в Москве. Представители силовых структур просят быть осторожными, так как люди, находящиеся в этой машине, хорошо вооружены и могут оказать сопротивление.
В 12:40 13 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
В Москве создан оперативный штаб по расследованию причин и ликвидации последствий взрыва в доме на Каширском шоссе под руководством префекта Южного административного округа Александра Беляева. Об этом сообщили в пресс-службе мэрии Москвы. В штаб также вошли руководители правоохранительных органов столицы, представители комитетов здравоохранения и социальной защиты. В пресс-службе также сообщили, что мэр Москвы Ю.Лужков и правительство города выразили соболезнования семьям погибших в результате взрыва в жилом доме на Каширском шоссе. Мэр также призвал москвичей повысить бдительность и оказывать содействие работникам правоохранительных органов, занимающихся расследованием этого преступления.
В 12:50 13 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
Министр внутренних дел РФ Владимир Рушайло заявил сегодня журналистам, что в результате оперативной работы установлено, что подозреваемый в организации терактов в Москве человек использует документы Мухиты Лайпанова. Сам М.Лайпанов, по словам министра, погиб в феврале 1999 г. в дорожно-транспортном происшествии.
В 14:11 13 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
ЦОС ФСБ официально подтверждает, что по предварительным данным, взрывы на ул. Гурьянова и на Каширском шоссе является делом рук одной и той же группы террористов. Ее главарем, по мнению оперативников, является молодой человек в очках, фоторобот которого несколько дней распространяют правоохранительными органами. По предварительным данным, он называет себя Мухит Лайбанов. Однако, как заявил сегодня министр внутренних дел Владимир Рушайло, эта фамилия подставная, поскольку настоящий Лайбанов погиб в дорожно-транспортном происшествии в феврале т.г. В ЦОС ФСБ сообщили, что уже составлена примерная схема действий этой тергруппы. В различных районах Москвы они заранее временно арендовали (субарендовали — чтобы на них было сложнее выйти) складские помещения и завозили туда под видом товаров взрывчатые вещества. Как отметили в ФСБ, и в Печатниках, и на Каширском шоссе мощность взрыва составила более 300 кг в тротиловом эквиваленте. Полуподвальное помещение в III корпусе дома N 6 по Каширскому шоссе, где, по предварительным данным, была размещена взрывчатка, принадлежало мебельному салону «Инва». Но пока место преступления не расчищено от завалов эксперты не могут приступить к непосредственной работе с вещественными доказательствами. Кроме того, в нескольких подъездах соседнего с взорванным домом были найдены емкости с горючим веществом гексан. В этой связи оперативники не исключают, что они оставлены теми же террористами, ожидавшими, что от взрывной волны жидкость воспламенится, и это усилит эффект от теракта. Расследование по взрыву на Каширском шоссе ведет прокуратура Москвы. Сегодня утром ею возбуждено уголовное дело по ст. 205 УК РФ «Терроризм». Как сообщили в прокуратуре, уголовное дело по взрыву на ул. Гурьянова 8 сентября будет переквалифицировано на эту же статью и объединено в одно с расследованием взрыва на Каширском шоссе.

«То, что совершено в Москве, сделано людьми Хаттаба и Басаева, в этом нет сомнений,— заявил 13 сентября 1999 года глава МВД России Владимир Рушайло.— У тех, кто взрывает жилые дома, нет ни религии, ни национальности».

13 сентября 1999 года Владимир Путин заявил:
В случае подтверждения сведений о наличии связи между терактами в Дагестане и Москве федеральное правительство будет расценивать это как проявление агрессии. Оно будет считать себя вправе использовать для ее отражения все имеющиеся средства.

13 сентября 1999 года был обнаружен склад взрывчатки в доме на улице Борисовские пруды (Москва).

«То, что здесь произошло, очень похоже на Буйнакск и улицу Гурьянова,— сказал замминистра МЧС Валерий Вострякин, руководивший спасательными работами на месте взрыва на Каширском шоссе.— Но точный ответ можно будет дать только вечером, когда разберем завалы» (об этом заявлении было сообщено 14 сентября 1999).

В 14:23 14 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
Представитель ФСБ заявил сегодня, что организаторами терактов в Москве и Буйнакске являются возглавляющий чеченские бандформирования Шамиль Басаев и иорданский террорист Хаттаб.
В 16:34 14 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
Установлена личность соучастника терактов в Москве. Следствием установлено, что им является Денис Сайтаков, одно время проживавший в одном гостиничном номере с человеком, выдающим себя за Мухита Лайпатова, и разыскиваемым в настоящее время по подозрению в причастности к взрывам жилых домов в Москве. Как установлено, ранее Д.Сайтаков выезжал в Чечню и посещал базы моджахедов. После взрывов в Москве он выехал в Нальчик, где его след затерялся, сообщила радиостанция «Эхо Москвы».
14 сентября 1999 года газета «Коммерсантъ» писала:
После взрыва на улице Гурьянова для расследования теракта была создана объединенная группа, в которую вошли следователи, оперативники и эксперты из МВД, ФСБ и прокуратуры. Функции разделились примерно так: чекисты занялись взрывчаткой, а милиционеры — взрывниками. И то и другое ведомства, как известно, не торопятся докладывать о результатах, ссылаясь на тайну следствия, поэтому вся информация о терактах и людях, их совершивших, до настоящего времени отрывочна и крайне противоречива. Но когда спустя четыре дня трагедия повторилась, выяснилось, что о действующих в Москве террористах следствие успело выяснить довольно много. Правоохранительные органы без колебаний заявили: оба теракта совпадают по мощности, типу взрывчатки, способу ее заложения и совершил их один и тот же человек. (…) Примерно одинаковым способом взрывчатка попала и в дом № 19 на улице Гурьянова, и в дом № 6 на Каширском шоссе. Преступник искал по объявлениям мелких коммерсантов, арендующих нежилые помещения в отдаленных районах Москвы, и предлагал им заключить договор субаренды. Причем, «чтобы не беспокоить налоговую инспекцию», платил наличными за несколько месяцев вперед. Коммерсантов-арендаторов такие условия, естественно, устраивали, и они не слишком настойчиво проверяли документы у выгодного партнера. Не стремились они и к тому, чтобы обнародовать условия совершенной сделки. Когда помещение переходило во временную собственность нового хозяина, в нем для отвода глаз создавался небольшой склад. Так, на улицу Гурьянова, в офис торгово-закупочной фирмы «Аргумент-200», где сработала бомба, завезли на грузовике десяток коробок индийского чая, мешки с сахаром и пару ящиков фурнитуры для импортной сантехники: смесителей и гибких шлангов. Остатки всего этого спасатели обнаружили, когда докопались до эпицентра взрыва. Во время одного из рейсов вместе с сантехникой на склад незаметно пронесли и армейские ящики с взрывчаткой. Затем установили электродетонаторы и часовой замедлитель, в качестве которого использовался обычный механический будильник. Примерно по той же схеме действовали террористы и на Каширке. Там использовался склад мебельного магазина, который пустовал уже несколько месяцев. Буквально на следующий день после взрыва на улице Гурьянова оперативникам уголовного розыска удалось установить и личность субарендатора, завезшего взрывчатку в 19-й дом. Директор «Аргумента» и его партнер, которых задержали по подозрению в причастности к теракту, сообщили, что подвал у них снял некто Мухит Лайпанов, 35-летний уроженец Карачаево-Черкесии. Лайпанова тут же объявили в розыск, и его фоторобот появился на всех московских столбах с призывом к тем, «кто сдал свой офис этому человеку или просто видел его», срочно позвонить в милицию. За три дня никто из предпринимателей, занимающих московские подвалы, в правоохранительные органы так и не обратился. А вчера утром милиционеры заявили, что мебельный склад в доме № 6 на Каширском шоссе снимал не кто иной, как тот же Мухит Лайпанов. Только после новой трагедии появились и сообщения о том, что преступник действует под чужим именем. Настоящий Лайпанов погиб в автокатастрофе в Ставропольском крае полгода назад, а преступник использует его паспорт при заключении сделки. Также стало известно, что у лже-Лайпанова есть и более характерные приметы, чем те, что отражены на фотороботе. У террориста, как говорят милиционеры, сломанный, как бы вдавленный в череп нос и родинка на подбородке.

Взрывные устройства в домах на улице Гурьянова и Каширском шоссе были заложены в помещениях, арендуемых одним и тем же «коммерсантом» (об этом было сообщено 14 сентября 1999).

14 сентября 1999 газета «Коммерсантъ» писала:
У экспертов, работавших на месте происшествия, сложилось впечатление, что террористы были хорошо знакомы со строительством и закладывали взрывчатку не куда попало, а под опорные конструкции зданий.

14 сентября 1999 следователь Моспрокуратуры Иван Афанасьев вынес постановление о передаче уголовного дела о взрывах двух домов в Москве в производство ФСБ.

14 сентября 1999 года Владимир Путин заявил:
Для нас очевидно, что и в Дагестане, и в Москве мы имеем дело не с самодеятельными боевиками, а с хорошо обученными международными диверсантами. Они не самоучки, а специалисты по «подрывной» деятельности в ее самом широком понимании. Те, кто организовал и затеял целую серию жестоких терактов, имеют далеко идущие планы. Они рассчитывают на нагнетание политической напряженности в России. Их главная задача — дестабилизировать ситуацию в стране. Их цель — деморализовать власть, расшатать устои государства, помешать нормальной работе государственных органов и посеять панику среди населения. (…) Взрывая дома наших сограждан, бандиты взрывают государство. Подрывают власть — не президентскую, не городскую, не думскую. А власть в стране как таковую. (…) На совести террористов — уже много преступлений. От их рук уже не первый год гибнут люди на Северном Кавказе. Взрывы на Пятигорском вокзале, на рынке во Владикавказе, теракты в московском метро, в Буйнакске и, наконец, Москва. Это все звенья одной цепи, без всяких сомнений. Пора откровенно признать: зараза терроризма давно перешагнула административные границы краев и областей. Она стала национальной проблемой России. (…) Сегодня много говорят о «чеченском следе» в прогремевших терактах. Основания для этого, безусловно, есть.
В 11:04 15 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
Замминистра МВД [Игорь Зубов] заявил, что прослеживается взаимосвязь по линии «Шамиль Басаев — Хаттаб — школа подготовки террористов — некоторые террористические центры в глубине России — пособники в Москве».
В 11:15 15 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
Сотрудники московской милиции обнаружили машину, на которой была перевезена взрывчатка, использованная в терактах в Москве. Водитель машины задержан. Его причастность к терактам выясняется.
15 сентября 1999 газета «Коммерсантъ» писала:
Хотя сыщики заметно продвинулись в поисках и даже установили личность одного из подозреваемых, задержать преступников вряд ли удастся. Они уже в Чечне. (…) Уже с утра представители ФСБ распространили фотографии двух подозреваемых в организации теракта [на Каширском шоссе]. Один из них — человек, выдававший себя за уроженца Карачаево-Черкесии Мухита Лайпанова, погибшего в ДТП в начале года. Именно он брал в аренду нежилые помещения, в которые впоследствии закладывались взрывные устройства. Настоящая фамилия террориста то ли неизвестна, то ли не разглашается. Зато известно имя его сообщника — Денис Сайтаков. Он некоторое время проживал вместе с лже-Лайпановым в одном гостиничном номере и на следующий день после взрыва на улице Гурьянова выехал в Нальчик. До этого, по данным сыщиков, Сайтаков не раз бывал в Чечне и прошел подготовку в одной из террористических школ Хаттаба. Так что, куда он перебрался из Нальчика, догадаться несложно. В распоряжении ФСБ есть еще три фоторобота предполагаемых преступников. Но об этих людях пока ничего не известно. Есть, правда, предположение, что это разовые исполнители, которые после совершения терактов уезжают из страны. Скорее всего, террористы прибыли в Москву еще весной, и у них было достаточно времени, чтобы подготовить теракты. Информация о том, что четыре группы чеченских диверсантов, прошедших подготовку в школе Хаттаба, были переброшены в Россию, появилась у спецслужб еще в конце марта (Ъ об этом подробно рассказывал). Уже тогда агенты предупреждали, что они планируют взрывы в Москве, Санкт-Петербурге, Волгограде и других городах. Так что о планах диверсантов было известно, но милиция и ФСБ оказались не готовы к предотвращению террористических акций.
15 сентября 1999 газета «Коммерсантъ» писала:
Первый зампрокурора Москвы Юрий Синельщиков сообщил корреспонденту «Коммерсанта», что дело [о взрывах двух домов в Москве] решено передать в ФСБ, поскольку она специализируется на борьбе с терроризмом. Однако горпрокуратура сомневается в квалификации чекистов и поэтому в помощь им направила шесть своих сотрудников, специализирующихся на убийствах. О первых шагах в расследовании дела Синельщиков предпочел не распространяться, отметив лишь, что есть несколько задержанных, но обвинение пока никому не предъявлено, а следовательно, взрывы считаются нераскрытыми.

15 сентября 1999 года был задержан очередной подозреваемый в осуществлении теракта в Буйнакске — ваххабит Абдулла Омаров.

16 сентября 1999 газета «Коммерсантъ» писала:
Сотрудники правоохранительных органов установили, что гексоген, который использовался для взрывов жилых домов, ввозился в Москву с Северного Кавказа под видом обычного сахара. Уже найдено несколько складов террористов, но гарантий, что изъята вся взрывчатка, нет. Сами террористы по-прежнему на свободе. Где и когда они нанесут очередной удар, неизвестно. Гексоген внешне напоминает сахарный песок, и этим обстоятельством воспользовались преступники. Они приобрели взрывчатку в одной из республик Северного Кавказа, смешав ее с сахаром, поместили в мешки с логотипом несуществующего черкесского сахарного завода и отправили трейлером или по железной дороге в Москву. Сахар является одним из самых распространенных грузов, перевозимых в России, и ни ГИБДД, ни транспортная милиция особого внимания на него не обращают. Если сопроводительные документы в порядке, а оформить их на любую подставную фирму несложно, то вскрывать мешки милиционеры, естественно, не станут. Таким образом, в начале сентября груз благополучно дошел до столицы, где, по данным милиции, был складирован на Краснодарской улице. В МУРе утверждают, что преступники воспользовались складом, расположенным в доме № 70, где потом якобы было изъято четыре тонны взрывчатой смеси. Корреспонденты Ъ выяснили, что по этому адресу расположена фирма «Вторс», предоставляющая складские услуги. Директор фирмы, представившийся Александром Ивановым, заявил корреспонденту по телефону, что никогда не хранил на своей территории ни сахар, ни гексоген. А о подозрениях милиционеров узнал вчера по радио и очень расстроился. Кстати, в это время на складе уже работали оперативники, но они говорили, что пришли с обычной плановой проверкой. Как бы то ни было, к моменту прибытия мешков человек, выдавший себя за уроженца Карачаево-Черкесии Мухита Лайпанова, уже снял по крайней мере три помещения — на улицах Гурьянова и Борисовские пруды, а также на Каширском шоссе. С арендодателями преступник договоров не заключал и расплачивался наличными. В два взорванных дома было завезено в общей сложности 500—800 кг взрывчатки. Еще около двух тонн гексогена обнаружили в подвале дома на Борисовских прудах. До сих пор неизвестно, была ли эта партия взрывчатки последней. Все три адреса — два взорванных дома и склад на Борисовских прудах — неподалеку от Краснодарской улицы. По данным сыщиков, для того, чтобы доставить гексогеновую смесь к местам будущих терактов, преступники наняли несколько грузовиков. Одного водителя уже удалось найти. Поклявшись, что террористы не посвящали его в свои планы, он сказал, что с его машины две тонны «сахара» были перегружены на другую и увезены в неизвестном направлении. Пока не удалось найти ни одного из пяти человек, фотороботы и фотографии которых распространили спецслужбы. Напомним, что установлена личность только одного подозреваемого — Дениса Сайдакова. Какое-то время он жил в одном номере в столичной гостинице «Алтай» с лже-Лайпановым, но потом уехал в Чечню. По фотографиям его, кстати, уже опознали несколько диверсантов, арестованных в Дагестане. Они подтвердили, что уроженец узбекского города Карши Сайдаков тренировался вместе с ними в одном из лагерей полевого командира Хаттаба.

[править] После теракта в Волгодонске (16 сентября 1999)

В 08:53 16 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
15 сентября источники в ФСБ и МУРе сообщили, что им известно, как и откуда взрывчатка попала в столицу. Через несколько часов после взрыва на Каширке в милицию обратился водитель «Газели», который заявил, что за несколько недель до взрыва его наняли люди, очень похожие на тех, что изображены на фотографиях террористов. Вместе с ними он забирал «мешки с сахаром» со склада, расположенного в подвале дома № 70 по Краснодарской улице, и отвозил на улицу Гурьянова, Каширское шоссе и на Борисовские пруды. По указанным адресам оперативники обнаружили 6 взрывных устройств, таймеры которых были запрограммированы на взрывы на 16 и 20 сентября. Там же хранились и 2,5 т различной взрывчатки. Несколько часов спустя в подвале дома на Краснодарской улице оперативники нашли еще 4,5 т взрывчатки. Найденные мешки о многом рассказали сыщикам. На всех стояла маркировка «Эркеншахар сахар» — клеймо единственного в Карачаево-Черкессии сахарного завода в селе Эркеншахар Адыгехальского района республики. Но кроме сахара мешки были набиты гексогеном. Также стало ясно, что взрывчатка попала в Москву как минимум прошлой осенью: как рассказали руководители сахарного завода, производство сахара-песка было приостановлено еще в ноябре и до сих пор не возобновлено. Тем временем удалось отыскать коллег водителя, пришедшего к ним с сенсационным признанием. Всего за сутки они опросили более 100 человек, в том числе и тех, кто получал наряды от того же диспетчера, которому наниматели звонили по объявлению в газете «Из рук в руки». В ходе этих бесед выяснилось, как взрывчатка попала в Москву.
В 12:08 16 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
По данным УВД Ростовской области, за 10-15 минут до взрыва [в Волгодонске] между домом по ул. Гагарина, 35 и зданием соседнего с ним РУВД был припаркован грузовик «ЗиЛ» или «ГаЗ-53». Предполагается, что именно в кузове грузовика сдетонировала взрывчатка. В УВД пока не смогли назвать мощность взрывного устройства, но отметили, что на месте взрыва образовалась воронка диаметром 15 м.
В 23:16 16 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
В дагестанском селении Чабанмахи, недавно освобожденном федеральными силами, контрразведчики обнаружили видеокассету, на которой среди прочих ваххабитов заснят человек, «очень и очень похожий» на объявленного в розыск неизвестного, выдающего себя за М.Лайпанова. Об этом сообщил сегодня в интервью телекомпании ОРТ руководитель ЦОС ФСБ Александр Зданович. Как сообщалось ранее, человек, воспользовавшийся паспортом погибшего бизнесмена М.Лайпанова, объявлен в розыск по подозрению в организации взрывов в Москве.
17 сентября 1999 газета «Коммерсантъ» писала:
Вчера в Проектируемом проезде сотрудники МУРа нашли склад, в котором террористы хранили 3 тонны взрывчатки. Установлено, что эти террористы — выпускники находящегося в Татарии медресе, прошедшие потом подготовку в диверсионном лагере Хаттаба. 176 мешков, помеченных клеймом «Черкесский сахарный завод», хранились в нескольких гаражных боксах. В 104-х действительно находился сахарный песок, а в остальных — смесь алюминиевой пудры, серы, селитры и гексогена. Именно этой гремучей смесью и взорвали дома на улице Гурьянова и Каширском шоссе. Изымать сразу взрывчатку не стали. Возле гаражей устроили засаду, но до вечера вчерашнего дня за ней так никто и не приехал. Сыщики считают, что обнаруженная взрывчатка — последняя из партии, доставленной в Москву летом этого года с Северного Кавказа под видом сахарного песка. Но сколько всего было таких партий, никто не знает. Во всяком случае вчерашний теракт в Волгодонске свидетельствует о том, что аналогичные грузы отправлялись и в другие регионы. ФСБ уже известны имена террористов, совершивших взрывы в Москве. В розыск объявлены 10 человек. Один из них, чеченец Ачимес Гочияев, представлялся Мухитом Лайпановым — уроженцем Карачаево-Черкесии, который погиб в ДТП в начале этого года. Выдавая себя за риэлтера, он подыскивал в домах нежилые помещения под склады для коммерческих структур. Потом туда закладывали мешки со взрывчаткой. Повсюду его сопровождал молодой человек по имени Денис Сайтаков (уроженец узбекского города Карши, прописанный в Набережных Челнах). Как установило следствие, задачей Гочияева был поиск объектов для теракта, а Сайтаков являлся непосредственным исполнителем диверсий. Помимо них в преступную группу входили по меньшей мере еще восемь человек, которые занимались доставкой и закладкой взрывчатки. Как утверждают представители спецслужб, им известны и их имена. Однако назвать террористов они наотрез отказываются, заявляя при этом, что после взрывов в Москве те уже сменили документы. Наверняка также поступили Гочияев с Сайтаковым. Интересно, что узнать имена остальных террористов спецслужбам помогли Басаев и Хаттаб. В конце июля 1999 года в учебном центре Центрального фронта, расположенном недалеко от чеченского села Ведено, они провели пресс-конференцию. На ней полевые командиры рассказали, что ими обезврежена террористическая группа, состоящая из 38 агентов ФСБ России. И в подтверждение своих слов продемонстрировали видеокассету, на которой предстали 18 молодых людей в камуфляже и в погонах полковников. У российских спецслужб эта видеозапись сразу вызвала большие сомнения. Они подтвердились, когда пленку посмотрели сотрудники Комитета госбезопасности Татарии. Чекисты узнали в «полковниках» выпускников медресе «Йолдыз», которое расположено в Набережных Челнах. Когда их лица сравнили с фотороботами террористов, устроивших взрывы в Москве, выяснилось, что многие из них совпадают. Как потом было установлено, окончив медресе и проникшись идеями ваххабизма, они в конце прошлого года уехали в Чечню, где прошли обучение в диверсионном лагере полевого командира Хаттаба. Накануне войны в Дагестане вся эта группа была заброшена для совершения терактов в Россию.
17 сентября 1999 года Владимир Путин заявил:
Сегодня Министерство обороны, ФСБ, МВД, другие спецслужбы вполне профессионально и эффективно выполняют ту часть работы, которая связана с установлением террористического характера прозвучавших взрывов, а также тех сил, которые, по всей видимости, являются их организаторами. (…) То, что происходит сейчас в Дагестане, то, что случилось в Буйнакске, Москве, а теперь в Волгодонске, наше правительство квалифицирует как агрессию международных террористов. Задолго спланированную, заранее подготовленную и щедро финансируемую из зарубежных центров. Для меня очевидно, что развязанный против России террор — не простое безумие. Это безумие с маниакальными, но вполне прозрачными целями. Мания величия с абсолютно конкретными геополитическими и экономическими задачами. Первая из них — подавить политическую волю федерального центра к собственной долгосрочной стратегии на Кавказе. Застарелым дефектом нашей чеченской политики стало то, что прежние правительства недооценивали повышенный интерес к Чечне со стороны враждебных кругов в исламских — и не в одних только исламских — странах. Заказчики и идеологи террора вполне серьезно рассматривают Чеченскую республику с ее нестабильной политикой и разрушенной экономикой как полигон, с которого могло бы начаться строительство огромного псевдомусульманского государства. Государства с военной диктатурой и средневековыми порядками. Границы такого монстра по их представлениям таковы — от Каспийского до Черного моря. Хочу подчеркнуть: религиозный фанатизм здесь выполняет лишь роль идеологической оболочки. Он является прикрытием агрессивных внешнеполитических и экономических интересов. Сперва — ослабление юга России и его фактическое изъятие из правового пространства страны. Уже на этом этапе создается рычаг стратегического выдавливания России из всего Прикаспийско-Черноморского региона. В перспективе — территориальная экспансия, расчленение России с юга и эксплуатация гигантских запасов нефти и газа в регионе. Так не рассчитывают ли дирижеры террористической войны на то, что кто-то из крупных российских политиков сломается и обратится к бандитам за помощью, поставит себя и Россию в ситуацию политического и экономического шантажа?! Ответственно заявляю от имени нашего правительства: никаких шансов! Ни-ка-ких! Мы таких поводов не дадим. Ситуация будет оставаться под контролем государства.
В 10:25 17 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
В селе Чабанмахи в Дагестане при проведении оперативно-розыскных мероприятий была обнаружена видеокассета, при просмотре которой среди ваххабитов было обнаружено лицо человека, похожего на лже-Лайпанова — главного подозреваемого в организации терактов в Москве. По данным телекомпании НТВ, у правоохранительных органов практически не осталось сомнений в причастности этого человека к взрывам домов на ул. Гурьянова и Каширском шоссе.
В 12:57 17 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
Как сообщила пресс-служба МВД РФ, в Москве 14 сентября в ходе оперативно-розыскных мероприятий по раскрытию терактов, совершенных 8 и 13 сентября, сотрудниками уголовного розыска и ФСБ РФ на ул. Краснодарская выявлен склад, где хранились 76 мешков со взрывчатыми веществами, в состав которых входили смесь аммиачной селитры и алюминиевая пудра общим весом 3 800 кг 16 сентября, после окончания оперативно-розыскных действий, указанные взрывчатые вещества были изъяты.
В 14:17 17 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
На вчерашний вечер свыше одиннадцати тонн адской смеси, состоящей из тротила, гексогена, селитры и серы, обнаружено в Москве в нескольких районах столицы. В среду сыщики изъяли около тонны взрывчатки (адреса не разглашаются). Причем на одной полутонной «мине» в подвале жилого дома таймер взрывателя был установлен на 21 сентября. А вчера контрразведчики и сотрудники оперативно-розыскной части МУРа сделали еще более страшную находку — «оптовую базу» террористов. Там обнаружено 76 мешков перемешанной с сахаром взрывчатки общим весом 3800 кг. Склад террористы оборудовали в боксе № 14 строения № 3 в Проектируемом проезде (район улицы Чагинская). Это все тот же Юго-Восточный округ, где 9 сентября на улице Гурьянова был взорван первый жилой дом, а 14-го на Краснодарской был ликвидирован склад с 4,5 тонны взрывчатки. Как утверждают сыщики, ликвидированный склад на Проектируемом проезде арендовал все тот же Мухит Лайпанов, разыскиваемый по подозрению в организации взрывов. Утверждается также, что террористы перевозили взрывчатку именно на том самом автопоезде «Мерседес», который был задержан сотрудниками спецслужб несколько дней назад на 51-м км МКАД в районе Боровского шоссе. По расчетам следствия, террористы сумели доставить в столицу в общей сложности более 350 мешков с адской смесью, где находилось не менее 13-14 тонн взрывчатки. Так что обнаружен еще далеко не весь арсенал террористов. Вероятно, где-то дожидается еще не менее одной тонны взрывчатки. И если учесть, что в среднем на одну мину бандиты использовали по полтонны взрывчатки, то не исключены еще два взрыва. Как минимум… Поиски этого страшного остатка не прекращаются милицией и ФСБ ни на секунду. Оперативники продолжают двигаться в разных направлениях. Пока одни вычисляют и обезвреживают склады со взрывчаткой, другие «отрабатывают» свидетелей в поисках человека, пользующегося документами Лайпанова, и его сообщников. Насколько известно, позавчера правоохранительные органы провели следственный эксперимент, чтобы выяснить, сколько мешков со взрывчаткой могли провезти в Москву террористы. Задержанный несколько дней назад трейлер «Мерседес», на котором террористы транспортировали взрывчатку, контрразведчики и оперативники МУРа отогнали сначала на Петровку, 38, а затем — на территорию ОАО «Моссахар», расположенного в доме № 65 на Рябиновой улице. Рабочие сахарного завода, наблюдавшие следственный эксперимент своими глазами и даже участвовавшие в нем, поделились с нашим корреспондентом своими впечатлениями. По их словам, прибывшие на автомобиле с мигалкой милиционеры попросили рабочих загрузить трейлер сахаром, чтобы выяснить, сколько мешков уместится в автопоезде. Что же касается вчерашней операции, то информация о наличии в боксе в Проектируемом проезде взрывчатки поступила по каналам ФСБ, сотрудники которой подключили к расследованию коллег из оперативно-розыскной части МУРа. Там и было обнаружено 178 мешков с сахаром, среди которых, как дала понять специально обученная собака, есть мешки со взрывчаткой. В дальнейшем выяснилось, что 76 мешков действительно набиты уже известной спецслужбам смесью гексогена, тротила, селитры и серы. В дальнейшем следствие установило, что трейлер «Мерседес» пришел в Москву из Кавказского региона, и его водители, которые в настоящий момент задержаны, ничего не знали о своем смертоносном грузе. Сгрузив часть «сахара» на Краснодарской, что неподалеку от Проектируемого проезда, преступники перегрузили оставшийся груз в малотоннажные грузовики Газель и «Бычок», на которых и отправились по теперь уже известным всему миру адресам.
18 сентября 1999 года газета «Коммерсантъ» писала:
Милиция и спецслужбы работают вовсю. Уже установлены личности трех преступников, которые оставили [в Волгодонске] в грузовике 500 кг взрывчатки. Составлены и их фотороботы. Первому на вид лет 40, второму 25, третьему 25-30. У всех кавказская внешность, но по-русски говорят без акцента. По данным на вчерашний день, ВАЗ-21099 зелёного цвета, на котором они скрылись с места преступления, из города не выезжал.
18 сентября 1999 газета «Коммерсантъ» писала:
Вслед за терактами на улице Гурьянова и Каширском шоссе диверсанты планировали взорвать еще пять жилых домов. Взрывы должны были прогреметь 13, 14, 16 и 21 сентября. Однако сотрудникам ФСБ и МУРа удалось предотвратить эти теракты. (…) О планах террористов оперативникам спецслужб стало известно после того, как в доме № 16/2 на улице Борисовские пруды был обнаружен склад взрывчатки. Помимо 2 т гексогеновой смеси и 8 кг пластида, там были найдены шесть электронных таймеров, сделанных из наручных часов Casio. Пять были запрограммированы на конкретные даты: 13 сентября взрыв должен был прозвучать в 16.28, 14 сентября — в 4.48 и 18.00, 16 сентября — в 17.16, 21 сентября — в 4.05. Шестой таймер, по всей видимости, был запасным — дату на нем не выставили. Террористам оставалось развезти таймеры по адресам, где уже была заложена взрывчатка (по данным МУРа, в столицу завезли около 7 т взрывчатки), и подсоединить их к электродетонаторам. Последним должен был взлететь на воздух дом на Борисовских прудах, где была обнаружена взрывчатка,— таймер уже был подключен к детонатору. Сейчас с обнаруженной взрывчаткой и таймерами работают криминалисты. Не исключено, что на часах остались отпечатки пальцев террористов и это поможет установить их личности. Что же касается взрывчатки, завезенной в Москву на трейлере Mercedes, то и здесь ситуация начала проясняться. По данным, которыми сейчас располагают спецслужбы, аммонал был нелегально закуплен неким частным лицом на одном из российских заводов, производящем взрывчатые вещества для горных работ. После этого в ставропольском филиале «Совтрансавто» был официально арендован трейлер Mercedes. Перевозимый в Москву груз в документах значился как сахар. Водитель грузовика, скорее всего, даже не подозревал, что находится в мешках с клеймом «Черкесский сахарный завод». Он доставил груз на арендованные карачаевцем Ачимезом Гочияевым склады в Проектируемом проезде Москвы. Оттуда на «Бычках» и «Газелях» террористы развозили взрывчатку по намеченным адресам.
В 13:29 19 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
Мощность взрывного устройства, использованного при взрыве жилого дома в Волгодонске 16 сентября, составляла около 1,5 тонн тротилового эквивалента. Об этом сообщает радиостанция «Эхо Москвы» со ссылкой на начальника пресс-службы УФСБ по Ростовской области Александра Туринского. Работа по поиску исполнителей теракта продолжается и, по информации пресс-службы УФСБ, следствие «значительно продвинулось вперед».
В 09:12 21 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
Проверка деятельности столичного ГУВД комиссией из министерства, которая должна была начаться вчера, отложена на неопределенное время. Официальные лица пока не комментируют причины, по которым это произошло. В МВД говорят, что «проверка отложена по личному распоряжению министра», а в ГУВД вообще молчат, традиционно подчеркивая: «Мы никогда не боялись и не боимся проверок и готовы к ним». Однако «малая» проверка продолжается: спецкомиссия МВД инспектирует деятельность тех милиционеров, на чьей территории прогремели взрывы. Не исключено, что за ней последует ряд громких разоблачений. Первым же в «черном» списке, видимо, будет участковый милиционер Дмитрий Кузовов, на чьей территории расположен взорванный 13 сентября дом на Каширке. Еще в конце прошлой недели стало известно, что накануне взрыва он составил рапорт о том, что «в ходе проверки ничего противозаконного не обнаружено и лиц, представляющих оперативный интерес, не выявлено». Осмотрев подвал, где еще совсем недавно была фирма, торгующая кухонными гарнитурами, инспектор установил, что тот пустует. Возможно, он даже видел мешки с взрывчаткой, но ничего не заподозрил. На них красовалась надпись «сахар», а информация о том, что именно в таких прятали адскую смесь, появилась только 14 сентября. Поэтому участковый ограничился визуальным осмотром и формальной проверкой документов на аренду подвала.
В 15:41 21 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
Как сказал глава Главного управления внутренних дел Москвы Николай Куликов, круг террористов установлен, ведется их розыск. У милиции есть данные о водителях, которых нанимали террористы для перевозки так называемого «сахара». Человек, использовавший документы Мухита Лайпанова, начиная с 10 августа осмотрел около 38 складов, которые он находил через газету «Из рук в руки». Все эти адреса оперативники проверили. Помещения на Каширском шоссе в этом списке не было. Сразу же после взрыва на Каширке в ГУВД обратился хозяин склада на Краснодарской улице с заявлением о том, что он сдал помещение человеку по фамилии Лайпанов. По этому адресу милиционеры обнаружили мешки со взрывчаткой. Говоря об ответственности и просчетах, допущенных при расследовании, глава ГУВД признал, что «доля нашей вины в происшедшем также есть». В то же время он призвал не делать «крайними» участковых милиционеров. «Вина лежит на мне как на начальнике Главного управления внутренних дел, и на всех руководителях», — сказал Н.Куликов.
22 сентября 1999 газета «Коммерсантъ» писала:
Милицейское начальство нашло виновного во взрыве дома на Каширском шоссе. Это участковый муниципального округа «Нагатино-Садовники» лейтенант Дмитрий Кузовов. (…) После взрыва дома на улице Гурьянова 9 сентября участковые кинулись проверять весь нежилой фонд на своих территориях. Территория Кузовова, всего лишь год проработавшего в милиции,— это двенадцать высоток на Каширском шоссе, включая и злополучный дом № 6. В нем располагался мебельный магазин «Ива», который его владелец временно сдал Мухиту Лайпанову (вернее, террористу, который так представлялся) под склад сахара за $1 тыс. наличными. Мешки с сахаром Кузовов и обнаружил при осмотре. Но так как никто еще не знал, что террористы именно таким образом маскируют взрывчатку, то участковый ничего и не заподозрил. Правда, ему показалось странным, что сахар хранится в мебельном магазине, но он был в курсе, что хозяин терпел убытки и искал арендаторов. На всякий случай лейтенант пришел с повторной проверкой. Однако на этот раз дверь была заперта, а взламывать ее в отсутствие владельца участковый не мог. Утром 13 сентября дом № 6 взорвался. Следствие установило, что среди нескольких мешков с настоящим сахаром, которые осмотрел Кузовов, было два с аммоналом. К этому времени в Москве были найдены и склады террористов. Там тоже взрывчатка была смешана с сахаром. И, кстати, при обнаружении первого склада на улице Борисовские пруды местные милиционеры тоже не сразу поняли, что в некоторых мешках находятся гексоген и аммонал. Даже после того как Владимир Рушайло публично заявил о находке, его подчиненные из местного отделения милиции убеждали корреспондента Ъ в том, что кроме сахара и селитры ничего криминального на складе не нашли. Этот «сахар», к счастью, не успел взорваться. Зато Кузовову пришлось не только написать кучу объяснительных, но и побывать на допросе в Нагатинской прокуратуре: участкового заподозрили в халатности и пренебрежении интересами службы. Подготовлен даже приказ о его увольнении. Коллеги Кузовова говорят, что это делается для «чистой» статистики: если участкового признают виновным, то под суд пойдет уже не милиционер, а гражданское лицо.
22 сентября 1999 газета «Коммерсантъ» писала:
Исполнители терактов в Буйнакске и Москве известны, но они, по данным спецслужб, уже в Чечне. Опасность новых терактов не миновала. Во всяком случае, в Москве. По данным милиции и ФСБ (а также если судить по вышеприведенной телеграмме), в городе, возможно, осталась еще одна террористическая группа. И у нее есть взрывчатка: по имеющимся данным, не менее 36 мешков с гексогеном и аммоналом. Найти их милиция пока не может. В связи с этим милицейское начальство обратилось вчера за помощью к частным охранным предприятиям. Ведь известно, что большинство опытных специалистов из милиции и ФСБ ушло именно туда.
В 14:37 22 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
Ряд исполнителей и организаторов взрывов в Москве арестованы, заявил сегодня на брифинге начальник паспортного управления г. Москвы Михаил Серов. Он подчеркнул, что была проведена большая работа по выявлению лиц, совершивших эти тягчайшие преступления. В то же время М.Серов не назвал имена арестованных и не привел больше никаких подробностей, сообщает радиостанция «Эхо Москвы».
В 16:32 22 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
Милиции удалось арестовать ряд исполнителей и организаторов взрывов в Москве. Начальник паспортного управления ГУВД столицы Михаил Серов заявил, что розыск преступников, которых еще не удалось задержать, будет продолжен.
23 сентября 1999 газета «Коммерсантъ» писала:
Вслед за 21-летним Денисом Сайтаковым, который является главным подозреваемым в деле о московских взрывах, в розыск объявлены еще 10 бывших шакирдов (послушников) набережночелнинского медресе «Йолдыз». Двое из них уже задержаны. Они подозреваются в связях с Шамилем Басаевым и Хаттабом. В лагерях чеченских боевиков проходили обучение как минимум две группы добровольцев из Татарстана — одна в начале 90-х, другая в конце прошлого года. Если первую группу составляли искатели приключений, то вторая формировалась из 16-17-летних шакирдов медресе «Йолдыз», которые прониклись идеями ваххабизма и втайне от родителей отправились учиться воевать с неверными. Позднее часть послушников вернулась домой. Об остальных сведений нет. Любопытно, что эта экспедиция проходила отнюдь не под националистическими лозунгами. Деятельное участие в отправке шакирдов в Чечню принимал Алексей Ильин, русский, принявший вместе с исламом имя Абу-Бекр и воевавший в отрядах Басаева и Хаттаба. Сайтаков тоже не татарин — у него русская мать и отец-башкир. Сайтаков родился в узбекском городе Карши в 1978 году, а в 1996 году перебрался вместе с родителями, получившими статус беженцев, в Набережные Челны. Сайтаков-старший устроился работать сантехником в ЖЭУ, а сын поступил в СПТУ на обучение по специальности сварщик. Практику Денис проходил на участке отца, но практически ничем работникам домоуправления не запомнился. «Обычный парень. Правда, тихий для своего возраста»,— вспоминают знавшие Дениса мастера. Они признались, что просто не могут поверить в причастность незаметного щуплого парнишки к жестоким преступлениям. Ничем особенным не запомнился Сайтаков и в медресе «Йолдыз», где учился около года (из положенных четырех). Шакирдам запомнилось лишь то, что Сайтаков не знал татарского языка. На русском он говорил чисто, правда, слегка шепелявил «по-башкирски» на буквах «д» и «т». Заместитель председателя Комитета государственной безопасности Республики Татарстан Ильгиз Минуллин в беседе с корреспондентом Ъ сообщил, что татарстанские чекисты начали розыск Сайтакова на второй день после взрыва на Каширском шоссе. Кроме того, в республиканский КГБ уже позвонили несколько жителей Татарстана, узнавших Сайтакова по распространяемым СМИ снимкам. Правда, все они не видели Сайтакова 2-3 года — хотя, по словам первого заместителя министра внутренних дел Татарстана Рината Тимерзянова, после долгого отсутствия Сайтаков появлялся в Набережных Челнах в марте этого года, после чего вновь исчез. Ильгиз Минуллин подчеркнул, что никто не может объявлять Сайтакова террористом, пока его вина не доказана. Однако то, что он продолжает скрываться, укрепляет чекистов в их подозрениях. Ректор медресе Габдельнур Агишев расценил сообщения о причастности его бывшего ученика к терактам как «крестовый поход против ислама». По мнению Агишева, такого рода обвинения незаслуженно бросают тень на медресе — «так же, как на школу или даже детский сад, если его бывший воспитанник впоследствии совершает преступление». По словам Агишева, Сайтаков просто не пришел в медресе после летних каникул и был отчислен. А остальные шакирды, покинувшие «Йолдыз» в конце прошлого — начале этого года, сказали, что хотят продолжить духовное образование в соседнем Альметьевске. А уже из Альметьевска некоторые из них отправились «в южном направлении». Двое из шакирдов задержаны в Набережных Челнах. Как отметил замминистра внутренних дел Татарстана Тимерзянов, установлено, что в Чечне эти люди проходили обучение в лагерях Басаева и Хаттаба. Еще восемь человек находятся в розыске. Предполагается, что они состояли в рядах незаконных вооруженных формирований. Задержание молодых людей стало поводом для того, чтобы нескольких десятков активистов челнинского отделения Татарского общественного центра начали пикетирование здания городской прокуратуры с требованием их освободить. Председатель ТОЦ Рафис Кашапов заявил, что пикет выставлен после того, как в центр обратилась мать одного из задержанных — Марата Напалкина. По словам женщины, в марте—мае 1998 года Напалкин проходил обучение в одном из духовных заведений Чечни, но, как человек верующий, в боевых действиях не участвовал. Кстати, вчера ТОЦ и КГБ Татарстана независимо друг от друга распространили заявления, в которых указали, что обвинение жителей Татарстана в пособничестве террористам не имеет оснований. ТОЦ заявил, что «страшные взрывы домов в Буйнакске, Москве и Волгодонске — результат неумелого правления Ельцина и его коррумпированного окружения», а КГБ лишь отметил, что информацией о причастности к взрывам других жителей республики не располагает — речь идет о розыске одного только Сайтакова. Остальные шакирды, задержанные или разыскиваемые, подозреваются в связях с боевиками.
24 сентября 1999 газета «Коммерсантъ» писала:
Предотвращение серии терактов в Москве не является заслугой ФСБ и МВД, как об этом докладывал президенту министр внутренних дел Владимир Рушайло. Хотя за эту операцию многие милиционеры и чекисты уже успели получить премии и очередные звания. Взорвать жилые дома террористам помешала бдительность обычных москвичей. В этом убедился корреспондент «Коммерсанта» ЮРИЙ Ъ-СЮН, проведя собственное расследование. Вскоре после того как утром 13 сентября мощным взрывом был уничтожен жилой дом на Каширском шоссе, по всем телевизионным каналам стали показывать фотороботы предполагаемых террористов. Вместе с этим ФСБ и милиция начали говорить, что за диверсиями в Москве стоит некто Мухит Лайпанов. «Тебе ни о чем не говорит это имя? — спросил руководитель одной риэлторской компании, расположенной у станции метро 'Белорусская', у своего заместителя после очередной сводки новостей.— Да и физиономия какая-то знакомая?» «Да ведь это же наш клиент»,— воскликнул замгендиректора, и тут же стал поднимать все договора об аренде за сентябрь. Один из них был датирован третьим числом, и под ним стояла подпись Лайпанова. К временному соглашению между риэтерской компанией и Лайпановым были приложены копия его паспорта, а сверху им был написан номер пейджера и сотового телефона. «Вы не представляете, какой ужас мы испытали,— заявил корреспонденту Ъ один из риэлтеров.— Часа полтора лихорадочно набирали 02, но когда поняли, что дозвониться не сможем, стали искать телефоны ФСБ». Однако реакция чекистов оказалась довольно странной: «А откуда вы знаете, что мы ищем Лайпанова — это же секретная информация». И только узнав, что приметы террориста и его имя уже целый день не сходят с телеэкрана, чекисты примчались в офис риэлтерской компании. Вслед за ними приехали сотрудники службы криминальной милиции Северного округа и оперативники с Петровки, 38. Изъяв все документы, которые были связаны с Лайпановым, сыщики дружно отправились на улицу Борисовские Пруды, где он снял у риэлтеров помещение под склад. В нем были обнаружены 50 мешков со взрывчаткой (общий вес — 2,5 тонны) и шесть запрограммированных таймеров. Жильцам 16-этажки, под которой все это нашли, невероятно повезло — их дом должен был взлететь на воздух 21 сентября. По словам риэлтеров, Лайпанов вышел на их фирму по объявлению в газете: «Заключить с ним договор об аренде мы договорились 3 сентября, часов в двенадцать дня. Он приехал минут на сорок раньше и почему-то представился Маратом. Ничем не примечательный мужчина. Рост чуть выше среднего, одет в обычный костюм, говорил тихо, без акцента. При заключении сделки Лайпанов согласился на все наши условия и даже пообещал отремонтировать склад, в котором собирался хранить продукты. Полностью расплатиться обещал после ремонта. Оставил задаток — $600, и забрал ключи». Сейчас уже точно установлено, что в Москву Лайпанов, точнее его земляк из Карачаево-Черкесии Ачемез Гочияев, который выдавал себя за Мухита, приехал в конце июля, когда еще не было ни войны в Дагестане, ни бомбежек Чечни. Настоящий Лайпанов, в свое время судимый за хранение взрывчатки, был похоронен весной этого года у себя на родине. Смерть его до сих пор вызывает немало вопросов. По официальным данным автомобиль, в котором ехал Лайпанов, на большой скорости врезался в пассажирский автобус. Три человека погибло, а труп самого Лайпанова, как говорят милиционеры, был обезображен до неузнаваемости. Паспорт при оформлении свидетельства о смерти у его родственников забрали. Правда, существовал и второй паспорт — в 1995 году Лайпанов потерял документы и получил новые. Как и когда его паспорт оказался у Гочияева и была ли между ними какая-то связь, сейчас сказать никто не может. Известно лишь, что в 1997 году Гочияев уехал из Карачаевска в Набережные Челны, где собирался поступить в местное медресе. Там познакомился со своим будущим сообщником-террористом Денисом Сайтаковым. Примерно через год они с другими челнинцами перебрались в Чечню, где по данным ФСБ, сначала учились в медресе, а затем проходили спецподготовку в диверсионном лагере Хаттаба. Приехав в Москву, Сайтаков снял квартиру, а Гочияев поселился в одноместном номере гостиницы «Восход», расположенной на Алтуфьевском шоссе. Связь между собой они поддерживали по сотовым телефонам. Потом, когда началась война в Дагестане, будущие террористы переехали в гостиницу «Алтай» и жили уже в одном номере. По словам сотрудников отеля, постояльцы вели довольно скромный образ жизни, были весьма обходительны и вежливы, а поэтому никаких подозрений не вызывали. Правда, всегда интересовались новостями из Дагестана и были увлечены чтением рекламной газеты «Из рук в руки». Практически каждый день рано утром Гочияев с Сайтаковым уезжали из гостиницы и появлялись только к вечеру. На своем «мерседесе» они объехали не один десяток мест на окраине Москвы в поисках подходящих складских помещений для взрывчатки. И самым приемлемым из всех оказался Проектируемый проезд в Люблино. Когда-то там была огромная свалка, которую весной 1999 года расчистили и установили металлические контейнеры, которые коммерсанты за наличные доллары сдавали всем подряд. Гочияев договорился об аренде одного контейнера «под продукты питания» и заплатил в качестве предоплаты несколько сотен долларов. После этого он доложил своим заказчикам о готовности склада к приему «сахарного песка». В середине августа трейлер «Совтрансавто», груженый 8 тоннами аммонала в перемешку с сахарным песком, прибыл в Проектируемый проезд. Оттуда, как уже установило следствие, взрывчатка развозилась по жилым домам. Пробным шаром в серии терактов был взрыв 31 августа в зале игровых автоматов в торговом комплексе на Манежной площади. Террористы решили посмотреть, каким будет резонанс и по какому пути пойдет расследование. Убедившись в том, что следствие предпочитает другим версиям криминальную разборку, они приступили к подготовке более масштабных диверсий. К этому времени Гочияев успел провести переговоры с риэлторской фирмой, сдавшей ему помещения на улице Борисовские Пруды, с владельцем фирмы «Аргумент-200» в доме на улице Гурьянова, а также с хозяевами фирмы «ИНВА», расположенной в подвале жилого дома на Каширском шоссе. Владелец «Аргумента», коренной житель Архангельска, приехал в Москву два года назад, и оптом торговал турецким печеньем. Дела шли нормально до 17 августа прошлого года. Потом заработанных денег ему хватало только на ремонт склада, который постоянно заливали жильцы первого этажа. Лже-Лайпанов снял у него помещения за $500, пообещав еще $1000 через месяц. За офис на Каширке, арендованный у фирмы, торговавшей мебелью, террорист заплатил больше всего — $800. «Вложения себя оправдали,— мрачно констатируют чекисты.— В этом доме погибло 120 человек. 20 из них до сих пор не опознаны». По предположениям сотрудников спецслужб, из Москвы Гочияев с Сайтаковым уехали 13 сентября, когда по телевидению показали их фотороботы. Правда, есть данные, что в городе может оставаться еще одна диверсионная группа.
24 сентября 1999 газета «Коммерсантъ» писала:
Министерство образования Татарии приостановило действие лицензии медресе «Йолдыз» (Набережные Челны). Это учебное заведение известно тем, что один из бывших шакирдов, Денис Сайтаков, подозревается в причастности к взрывам в Москве, а еще 10 бывших послушников объявлены в розыск за связь с отрядами Басаева и Хаттаба. Лицензия приостановлена «до выяснения обстоятельств» — без уточнения, каких. В министерстве корреспонденту Ъ объяснили, что приостановка лицензии связана не с политической шумихой, поднявшейся вокруг медресе, а с состоянием учебного процесса. Но верится в это с трудом: не приобрети неприметное прежде медресе, существующее уже 10 лет, недоброй славы, вряд ли бы стали его проверять. Ведь срок действия лицензии и без того завершится довольно скоро, в апреле следующего года. В Духовном управлении мусульман Татарстана, которое контролирует содержательную сторону обучения, Ъ сообщили, что к лицензированию никакого отношения не имеют. Это прерогатива Минобраза республики. Правда, представители высшего духовенства республики со своей стороны подтвердили, что обвинять медресе в потворстве экстремизму нельзя. Таковы результаты завершившейся только что проверки «Йолдыз», проведенной управлением. Главным пунктом заключения комиссии можно считать фразу «'Йолдыз' не причастен к подготовке, воспитанию и обучению радикально настроенных экстремистских элементов». Более того, шакирды, исповедующие не классическое ханифитское направление ислама (в первую очередь ваххабиты), исключаются из медресе автоматически. Впрочем, Денис Сайтаков, отучившийся в «Йолдыз» один год из положенных четырех, был исключен не за ересь, а за прогулы.
В 14:54 24 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
В настоящее время арестовано 10 человек, причастных к терактам в Москве, осталось разыскать 3 непосредственных исполнителей этого преступления, заявил сегодня директор ФСБ Николай Патрушев. По его данным, лица, непосредственно участвующие в этих терактах, находятся сейчас в Чечне. Н.Патрушев подчеркнул, что взрывчатое вещество, используемое при совершении террористических актов в Москве, «изготовлено специалистом, которому практически нет аналогов». Директор ФСБ отметил, что сама взрывчатка очень хорошего качества.
В 09:18 27 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
На чечено-ингушской границе задержаны двое подозреваемых в причастности к терактам. Следствие по делу о терактах в Москве, Буйнакске и Волгодонске получило еще одну ниточку, ведущую в Чечню. 25 сентября в Ингушетии задержаны двое подозреваемых в причастности к этим преступлениям. Россиян Николая Епрынцева и Игоря Мирошкина, ехавших в Чечню на собственном грузовике, милиционеры задержали во время рутинной проверки: им показалось странным, что в такое время кто-то из русских может по своей воле, да еще на пустой машине, направляться в мятежную республику. Неожиданно задержанные «раскололись», признавшись, что приняли ислам, перешли на сторону боевиков и прошли подготовку у полевого командира Хоттаба. Как стало известно из источников в спецслужбах, по словам Епрынцева и Мирошкина, два месяца назад их забросили в Ингушетию с заданием собирать информацию о дислоцированных там воинских частях и о передвижениях федеральных сил. Затем они якобы получили задание от Абусаида — ближайшего сподвижника Хоттаба — купить грузовик и перегнать его в Чечню, где из него должны были сделать бомбу, затем вернуться на нем в Ингушетию или Осетию, где и взорвать.
В 14:15 28 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
МВД продолжает искать причастных ко взрывам в Буйнакске, Москве, Волгодонске. Владимир Рушайло: «По всем преступлениям нами установлены лица, совершившие преступления, часть соучастников арестована, основные исполнители находятся в розыске. Сейчас принимаются меры по установлению их местонахождения и задержанию».
В 14:21 29 сентября 1999 года сайт Cry.Ru писал:
Милицейская ориентировка на подозреваемых в совершении теракта в Волгодонске, наконец, обнародована. В федеральный розыск объявлены Тимур Батчаев, Юсуф Крымшамхалов и Адам Деккушев, все уроженцы Ставропольского края. Сегодня правоохранительные органы окончательно убедились — террористов было все же только трое. Уголовное дело по статье 205 «Терроризм» возбудили областные органы ФСБ (подобного рода дела подследственны им), но, разумеется, для расследования привлечены силы милиции. На днях начальник УВД Волгодонска Юрий Заикин добавил новые подробности в расследовании взрыва у дома 35 по Октябрьскому шоссе. Батчаев, Крымшамхалов и Деккушев еще в августе побывали в Волгодонске, однако пока сыщики не нашли каких-либо устойчивых связей подозреваемых с горожанами. На владельца злополучного грузовика вышли через «дальнобойщиков» — расспросили, не продает ли кто-нибудь машину. Так был куплен подержанный ГАЗ. Взрывчатку (смесь гексагена с тротилом) доставили на КамАЗе из Ставропольского края в мешках, присыпав сверху картошкой. КамАЗ уже отыскался. Естественно, пустой. С большой долей вероятности можно дать ответ на самый главный вопрос: «Почему именно Волгодонск ?» Потому, что на пути из Ставрополья он самый крупный после Сальска. Потому, что если перекрывать все въезды и выезды из Волгодонска, получился бы настоящий «санитарный кордон». Потому, что почти все микрорайоны в Волгодонске — спальные. С другой стороны, сыщики в рекордные сроки вышли на подозреваемых. Простой ли случайностью назвать тот факт, что хозяин грузовика, которому было предназначено стать смертником, остался в живых (в пять утра замерз, охраняя ГАЗ, «нафаршированный» гексагеном) и смог дать показания? Много, очень много вопросов возникает после случившегося. Один из них начальник милиции должен адресовать самому себе: «А все ли сделало УВД для того, чтобы теракта не произошло?» — Проанализировав ситуацию, я могу ответить: исходя из тех сил, которыми располагали правоохранительные органы Волгодонска — да, сделали все, что можно было сделать, — сказал Заикин. Последнее слово останется за высокими инстанциями. В Волгодонском УВД проведена служебная проверка, окончательное решение примут в МВД. (…) Все, кто может что-либо сообщить о разыскиваемых лицах и о «Москвиче-Святогоре» темно-зеленого цвета (госномер Е 181 СК, регион 26), позвоните в милицию! Тел.: (86392) 5-52-02, 02, 3-00-02. Анонимность гарантируется.
8 октября 1999 года газета «Коммерсантъ» писала:
Но опасность новых терактов сохраняется: правоохранительные органы до сих пор не нашли всю взрывчатку, которая, по оперативным данным, была ввезена в столицу еще летом этого года. После взрывов на улице Гурьянова и на Каширском шоссе в Москву по приказу главы МВД Владимира Рушайло было переброшено около 4 тыс. милиционеров из 48 российских регионов. В основном это были участковые, которые вместе со своими столичными коллегами должны были проверить подвалы и офисы коммерческих структур в жилых домах. Напомним, что именно в такие офисы и закладывала мешки с гексогеном группировка террориста Ачимеза Гочияева. По данным ГУВД, присутствие дополнительных милицейских сил благотворно сказалось на обстановке в городе. Хотя гексогена им найти не удалось (по оперативным данным, в городе может находится еще до 3 тонн смеси гексогена с сахаром), зато они помогли раскрыть массу других преступлений.
12 октября 1999 года газета «Коммерсантъ» писала:
На мирный план Масхадова Путин ответил жестким отказом: «Сначала нужно выдать террористов, виновных в нападении на Дагестан и во взрывах в Москве, Волгодонске и Буйнакске. Потом переговоры в полном объеме». Масхадов, по мнению Путина, сам загнал себя в угол, не отказавшись от контактов с бандитами, и в частности, с Басаевым (который вчера пригрозил новыми терактами на территории России).
16 октября 1999 года газета «Коммерсантъ» писала:
Сотрудники ФСБ и МВД могли предотвратить теракт в жилом доме на Каширском шоссе, где погибло 130 человек. За несколько часов до взрыва была задержана 26-летняя Татьяна Королева — любовница организатора как этого, так и предыдущего теракта на улице Гурьянова Ачемеза Гочияева. Сыщики могли узнать у нее все, но так толком и не допросив, почему-то отпустили. Теперь ее нигде не могут найти. На Татьяну Королеву, сотрудницу юридической фирмы «Деловая компания», чекисты вышли, расследуя теракт на улице Гурьянова. Они установили, что бомба, уничтожившая дом, была заложена в офисе компании «Бранд-2», которая располагалась на его первом этаже. Учредителем «Бранда» значился житель Карачаевска Мухит Лайпанов. Его сразу объявили в розыск, но вскоре выяснилось, что разыскивается мертвец. Лайпанов погиб в ДТП еще в феврале этого года, а паспортом пользуется его земляк Ачемез Гочияев. В Московской регистрационной палате чекистам рассказали, что подготовкой к регистрации документов «Бранд-2» занималась фирма «Деловая компания». Но когда оперативная группа приехала по ее юридическому адресу на Волгоградском проспекте, офис оказался закрыт. Перелопатив огромную кучу хлама в мусорных баках на заднем дворе конторы, чекисты нашли обрывки каких-то бумаг. Из этих обрывков стало ясно, что фирма собралась перерегистрироваться. Удалось установить и ее новое название — «Агентство Лантана-Л». В агентстве сказали, что документы Лайпанову готовила Татьяна Королева, правда, регистрировала она «Бранд-2» через третье юридическое лицо — «Консул-Бизнес». Пока фирма проходила регистрацию, лже-Лайпанов успел побывать в целом ряде риэлтерских контор, с помощью которых пытался найти и снять помещения «для складирования сыпучих продуктов» (так значится в документах). Поиски не всегда были удачными. В конце июля он, например, обратился в риэлтерскую компанию ООО «Терем» с просьбой подыскать ему помещения в жилых домах, но там ему предложили только отдельно стоящие склады. Один из них, на Краснодарской улице, террорист арендовал и использовал в качестве перевалочной базы. Там нашли 4 тонны взрывчатки. По словам чекистов, под склад «сыпучих продуктов» уже другие риэлтеры предложили Гочияеву дом № 2, расположенный на Сыромятнической улице. Однако руководители ООО «Сыромятники», которые предложили Гочияеву в аренду свой магазин, расположенный в жилом доме, сделали ксерокопии его документов. Видимо, это настолько насторожило Гочияева, что в «Сыромятниках» он больше не появился. Если бы не ксерокс, то и этот 9-этажный дом взлетел бы на воздух. Допрашивая сотрудников бывшей «Деловой компании», чекисты узнали, что Королева не только оформляла документы Гочияеву, но и была его любовницей. Сама она приехала в Москву из Волгограда, снимала здесь квартиру, причем без регистрации. Задержали Королеву в ночь на 13 сентября. Но когда сотрудники правоохранительных органов приехали к ней домой, Гочияева там уже не было. Судя по всему, в это время он находился на Каширском шоссе, в том самом доме, где была заложена бомба. Королева, находившаяся на 3-м месяце беременности от Гочияева (его жена Мадина Абаева страдает бесплодием.— Ъ), сказала, что у ее сожителя возникли какие-то деловые проблемы и он велел ей на время уехать из Москвы. «Я знала, что он пользуется чужими документами и подозревала что-то неладное, но он меня в свои дела не посвящал»,— заявила она. Допрос решили продолжить на следующий день, а Королеву отправили в изолятор. Но уже утром, через несколько часов после взрыва на Каширке, ее почему-то отпустили. Возможно, оперативники надеялись, что беременная женщина поможет им выйти на Гочияева, но еще через несколько дней она исчезла. Сейчас объявленная в розыск Королева, по оперативным данным, находится в одном из горных районов Чечни. Там же скрываются и супруги Гочияевы.
21 октября 1999 года газета «Коммерсантъ» писала:
Судья городского суда Набережных Челнов Ирек Низамиев отклонил просьбу ректора медресе «Йолдыз», редактора газеты «Ислам нуры» Габдельнура Агишева и Татарского общественного центра отпустить на поруки Хайрата Хасанова, арестованного 2 октября по обвинению в участии в чеченских бандах. 23-летний Хайрат в 1995 году окончил медресе «Йолдыз», получившее в последнее время скандальную известность благодаря тому, что в ней учился Денис Сайтаков, подозреваемый в организации московских взрывов. По окончании медресе Хасанов работал имамом в челнинской мечети «Тауба». А в конце прошлого года, по словам его матери Амины Хасановой, взял отпуск за свой счет и был намерен провести месяц в Москве. Вместо этого он уехал в Чечню и отсутствовал с января этого года по март. В это время, как уверяют его друзья, он совершенствовал свои знания в исламе. Чем он занимался там на самом деле, сейчас выясняет следствие. Напомним, что именно в конце прошлого—начале этого года в Чечню бежала группа челнинских шакирдов (послушников медресе), некоторые из которых затем прошли обучение в лагерях Басаева и Хаттаба. По возвращении домой Хасанов вернулся к исполнению обязанностей имама мечети, однако в сентябре, когда МВД и КГБ Татарстана начали арестовывать челнинцев, прошедших «чеченскую стажировку», городской мухтасиббат (руководство мусульманской общины) отстранил Хасанова от должности. Затем Хасанов был арестован. Попытка добиться его освобождения не увенчалась успехом — суд отказался выпустить бывшего имама на поруки, отметив, что следственные органы уже предъявили Хайрату обвинение по ст. 208, ч. 2 Уголовного кодекса России (участие в вооруженных формированиях, не предусмотренных федеральным законом).
23 октября 1999 года газета «Коммерсантъ» писала:
«Нам известны все имена еще по восьми терактам: в Москве, Волгодонске, Буйнакске и по некоторым диверсиям в Северной Осетии и Дагестане»,— сказал Трубников. Арестованы трое исполнителей буйнакского взрыва, один «пособник» взрывов в Москве. Еще семеро исполнителей этих терактов, а также все пять волгодонских террористов, сбежали в Чечню. Там же, по данным МВД, находятся и виновники всех других диверсий. Живы они или нет, не известно. Зато известно, что все эти люди проходили подготовку в лагерях Хаттаба и Басаева. «Террористов в Чечне готовят только они»,— уверил Трубников. И хотя в организации террористических акций участвовали и другие полевые командиры, они, как считают в МВД, в этих делах лишь на подхвате у первых двух.

По горячим следам удалось установить имена террористов, осуществивших взрыв в Буйнакске, и проследить маршруты, по которым они пытались скрыться из Дагестана. 27 сентября 1999 года был задержан житель села Кудали Магомед Магомедов, а 19 мая 2000 года его односельчане Абдулкадыр Абдулкадыров и Иса Зайнутдинов. 21 сентября 2000 года на территории Азербайджана был задержан и выдан России организатор теракта Алисултан Салихов.

[править] Дело Т.Дахкильгова и Б.Саутиева

18 сентября 1999 газета «Коммерсантъ» писала:
Вчера были задержаны первые подозреваемые — чеченцы Тимур Дахкильгов и Бекмарс Саутиев. Правда, как выяснили корреспонденты Ъ, они вряд ли имеют отношение к взрывам в Москве. (…) Вчера, приехав на заседание Совета федерации, глава МВД Владимир Рушайло заявил журналистам, что накануне ночью были задержаны первые подозреваемые в московских терактах. Ими оказались красильщик комбината «Красный суконщик» Тимур Дахкильгов и его родственник Бекмарс Саутиев. Экспресс-анализ смывов с их рук показал присутствие частиц гексогена. Директор комбината Святослав Дорофеев, которому позвонили корреспонденты Ъ, сообщил, что четверть из 350 работников его предприятия — жители Средней Азии и Закавказья. Дахкильгов работал на комбинате с 1996 года, не общительный, но очень спокойный человек. Дорофеев также сказал, что среди препаратов, используемых на «Красном суконщике», есть растворитель гексан, состав которого частично совпадает с гексогеном. Смывы с рук были сделаны у всех работников красильного цеха, и у всех экспресс-анализ показал наличие гексогена. Правда, взяли только Дахкильгова. Обыск у него дома ничего не дал, тогда оперативники отправились к его родственнику, владельцу мясной лавки Бекмарсу Саутиеву. В его квартире нашли пистолет, а на дверной ручке — следы гексогена. Сейчас оба чеченца в «Лефортово», правда, они утверждают, что терактов не совершали.

[править] См. также

[править] Ссылки

Взрывы жилых домов в России в сентябре 1999
Взрывы  4 сентября в Буйнакске8 сентября в Москве13 сентября в Москве16 сентября в Волгодонске
Хронология событий  1997 год1998 год1999 год (июнь, июль, август, сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь)2000 год2001 год2002 год2003 год2004 год2005 год2006 год2007 год2008 год2009 год2010 год2011 год
Расследование  Взрыв в БуйнакскеВзрывы в Москве и Волгодонске
Судебные процессы  Дело Деккушева-Крымшамхалова
Лица  А. О. ДеккушевЮ. И. КрымшамхаловХаттабАбу-Валид аль-ХамидиАбу УмарАбу ДжафарА. Ш. ГочияевТ. А. БатчаевЗ. А. БатчаевД. Ф. СайтаковХ. М. АбаевМ. Д. ЦокиевР. Ш. МагаяевА. И. ИскендеровС. С. ЛюбичевР. Г. ГелаевЗ. М. ДеккушеваН. Б. ЕпрынцевБ. КебедовМ. АбаеваМ. КрымшамхаловХ. М. ТемирлиевК. Б. ЭбзеевП. В. СветловИ. И. ТемирлиевИ. Н. КочкаровМ. Э. БлюменфельдТ. А. АксиевА. В. ПрушинскийБ. К. ГочияевА. С. СалиховЗ. К. ЗиявудиновИ. И. ЗайнудиновА. АбдулкадыровМ. МагомедовЗ. ЗайнутдиновМ. Абдусамедов
Взрывные устройства  Сообщения СМИ о взрывных устройствах
Склады для взрывчатки  На улице Борисовские прудыОбнаружение взрывчатки в доме на улице Борисовские прудыНа Краснодарской улице
Версии  Неофициальные
Сообщения прессы  1-15 сентября 199916-30 сентября 1999
Прочее  Дело В.СиницкогоРеакция на терактыАнтитеррористические мероприятия после взрывовСигналы населения о якобы обнаруженных бомбах и террористахА 048 ВУ 09Е 181 СК 26
Личные инструменты