Внутренняя политика России в 2002 году


Материал из Documentation.

Перейти к: навигация, поиск

Содержание

[править] Стабилизация на фоне нерешённых проблем

Первое полугодие 2002 года не привнесло каких-либо новых тенденций в политическое и социальное развитие России. Продолжалась стабилизация системы, возникшей в результате трансформации российского общества в 1990-е годы. Характерными чертами такой стабилизации являются:

  • дальнейшее усиление экономической мощи и влияния промышленно-финансовой олигархии, расширение ее экспансии на отрасли экономики, ранее считавшиеся закрытыми для частного капитала;
  • продолжение формирования рыночной инфраструктуры экономики и социальной сферы, однако лишь в тех пределах и формах, которые способствуют укреплению позиций властвующей элиты;
  • дальнейшее укрепление политической автономности властвующей элиты от общества, обусловленное общей социальной усталостью населения от десятилетия реформ, низким уровнем политического участия граждан.

Общественно-политической стабилизации и консолидации системы в немалой степени способствовали относительно благоприятные внешнеэкономические и внешнеполитические факторы. Так, на мировых рынках, несмотря на негативные для экономики России колебания в начале года, сохранялись высокие цены на нефть и другие продукты топливно-сырьевого экспорта. Усиление прозападного внешнеполитического кур­са также при­вело к некоторым благоприятным последствиям для экономики — США объявили, наконец, о признании России страной с рыночной экономикой, что позволяет российским производите­лям эффективнее использовать экспортные возможности, предоставляемые миро­вым рынком, и стимулирует переговоры о вступлении России в ВТО. Кроме того, рос­сийские компании впер­вые начали поставки нефти в США. Последовательное достижение договоренностей с Германией о развитии экономического сотрудничества между двумя странами, создание газового консорциума с участием России, Германии и Украины — все это позволило стабилизировать положение «Газпрома». На встрече лидеров «большой восьмёрки» в Кананаскисе (Канада) России были даны обещания значительного притока инвестиций.

Дальнейшая перспектива стабилизации видится во вступлении страны в ВТО, членство в которой, согласно уставу этой организации, не может быть прекращено ранее десяти­летнего периода пребывания в её составе. Данное обстоятельство может стать ещё одним инструментом укоренения новых базисных отношений, структурной перестройки экономики, укрепления институтов власти. Президент Владимир Путин довольно прозрачно намекнул в ходе пресс-конференции 24 июня, что видит в ВТО не только рычаг экономической политики, но и инструмент достижения внешне- и внутриполитических целей.

В конечном итоге, речь идет о том, чтобы консолидировать на западных ценностях политическую власть в стране, подобно тому как это делает, начиная с Ататюрка, турецкая элита. Подобное желание тем более понятно, что пока стабилизация социально-экономи­че­ской системы не сопровождалась консолидацией политической элиты.

Межклановая борьба, сопровождавшаяся новыми конфликтами вокруг передела собственности, развиваясь волнообразно, то затухая, то вспыхивая вновь, тем не менее, в минувшем полугодии не привела к радикальному изменению баланса сил в верхах. В значительной мере такой результат был предопределен, во-первых, примерным равновесием сил основных противоборствующих сторон. Преимущества новой элиты и, прежде всего, «питер­ских силовиков» связаны с широким пространством для маневрирования, предоставляемым близостью к Президенту, большими административными возможностями, конт­ро­лем над силовыми и правоохранительными органами. В то же время, «старая элита» имеет больший профессиональный опыт, многочисленна и контролирует огромные эконо­мические ресурсы. В конечном счете, установившееся равновесие сил на шахматной доске рос­сийской политики способствует сохранению статус-кво, однако, для «старой элиты» политическая «ничья» является, по сути дела, успехом, ради достижения которого она и монтировала в свое время хитроумную схему передачи политической власти в руки «наследника».

Во-вторых, существенно важным элементом поддержания политического равновесия явился верхушечный характер борьбы между основными элитными группами. С самого начала противоборствующие стороны исходят как бы из презумпции пассивности широких масс, отсутствия у них какой-либо заинтересованности в том или ином исходе внутри­элитной схватки. Никто не рискует, несмотря на широкие мобилизационные возможности как у той, так и у другой стороны, злоупотреблять ими. Тем более что при обращении к поддержке «улицы» сегодня выделяется явно намного больше избыточной энергии, чем это имело место на первых фазах транзита от коммунизма к нынешнему состоянию. Подобную избыточность можно было наблюдать невооруженным глазом во время событий в Воронеже.

Тамошние элиты (не известно, с умыслом или нет) поставили соответствующие «эксперименты», результаты которых достойны теоретического осмысления. Как городское, так и областное начальство во время этих событий то и дело обращалось за поддержкой к населению и одинаково успешно получало ее. Общество показало, что готово поддерживать кого угодно и против кого угодно, при том что эта готовность не сопровождается четким осознанием собственных интересов, приближаясь к известной формуле «русского бунта», названного поэтом явлением «бессмысленным и беспощадным».

Очевидно, что при таком состоянии «народного духа» апеллировать к нему — роскошь, весьма рискованная для элит. Сам по себе «дух» никому не угрожает, но «будить» его опас­но и недальновидно. Об этом говорят и события в Москве, имевшие место 9 июня. Они показали, что элитам может дорого обойтись и попытка струк­турировать массовую поддерж­ку, отталкиваясь от таких рудиментарных идеоло­гий, как идеология спортивных достижений.

Вероятно, именно учетом всех этих обстоятельств вызвано заметное охлаждение Кремля к еще недавно популярным новым политическим проектам (проект «Партии жизни», рассчитанный на перехват инициативы у центристской «Единой России»; консервативный проект «Партии чести»).

В-третьих, свою роль сыграла и политическая линия В.Путина, предпочитавшего уклоняться от участия в конфликтах в высших эшелонах власти. Эта линия оказалась вполне оправданной, поскольку предпринимавшиеся в ряде случаев попытки вмешательства Президента в политические события на той или другой стороне успеха, как правило, не имели, что приводило к возникновению ситуаций, чреватых потерей лица.

В итоге постоянная напряженность во властных отношениях способствовала необычайно раннему фактическому старту нового общенационального избирательного цикла, начало которого характеризовалось серьезным внутренним противоречием, обусловленным двойственностью нынешнего этапа стабилизации социально-политической системы. Вследствие укрепления мощи и влияния посткоммунистических элит заметно выросла управляемость предвыборного процесса. В частности, существенно повысилась осмысленность, целенаправленность действий Кремля на главных предвыборных направлениях — во взаимоотношениях Центра с регионами, в оптимизации партийно-политического спектра, в изменениях на медиа-рынке.

В июне усиление влияния приближающихся выборов уже оказывало решающее воздействие на развитие политического процесса. Под влиянием этого фактора произошло постепенное оформление законодательной базы будущих выборов. Государственная Дума приняла в третьем чтении законы о гарантиях избирательных прав граждан, о государственной автоматизированной системе «ГАС — выборы», утвердила в первом чтении закон о выборах депутатов Думы. В завершающую стадию вступила разработка ЦИКом и президентскими структурами нового закона о выборах Президента Российской Федерации. И, напротив, безуспешной оказалась попытка Совета Федерации через центристские фракции Думы внести изменения в закон о формировании верхней палаты, устраняющие возможность отзыва сенаторов региональными властями.

Раннее начало предвыборной активности заметно ограничило возможности использования оставшегося до выборов времени для решения ключевых проблем российской модернизации.

[править] Продолжение рыночных реформ

Первое полугодие 2002 года было отмечено заметной активизацией курса на продолжение социально-экономических реформ. Официально этот курс нашел подтверждение и обосно­вание в ежегодном Послании Президента Федеральному Собранию, с которым В.Путин выступил 18 апреля. Особенность реформаторских усилий федеральной власти состояла в том, что они в первую очередь были обращены на вовлечение в рыночный оборот и приватизацию тех значительных секторов российской экономики, которые всё ещё находились под контролем государства. Эта линия отвечала общим устремлениям постсоветских элит, рассматривающих экспансию в новые сферы экономической деятельности не только как надежный способ извлечения дополнительной прибыли, но и как определенную гарантию своего доминирования. В рассматриваемый период Государственная Дума утвердила в трёх чтениях закон об обороте сельскохозяйственных земель, открывающий доступ к их приватизации большому бизнесу, который после успехов российского сельского хозяйства последних лет пришёл к выводу о перспективности вложений в аграрный сектор. Кроме того, Дума приняла в первом чтении пакет законов о реформировании железнодорожного транс­порта, что даёт зеленый свет приватизации ещё одной важнейшей отрасли народного хозяйства.

Аналогичный пакет законопроектов был подготовлен для рассмотрения парламентом и по реформе энергетики. Однако из-за конфликта между группой олигархов, близких к «семье», и группой интересов, возглавляемой А.Чубайсом, вопрос был перенесен на осень. Несмотря на это, А.Чубайсу все же удалось на практике начать, согласно предусмотренным законопроектами планам, создание региональных энергетических компаний в Центральной России и в Амурской области.

Принятие поправок к закону о Центральном банке, значительно усиливших влияние правительства на этот институт, также отвечало интересам крупного российского капитала, уже давно выражавшего недовольство излишне самостоятельной линией руководства ЦБ. Примечательно, что принятие поправок к закону о ЦБ стало возможным только после ухода в отставку В.Геращенко, которого сменил близкий к команде А.Чубайса С.Игнатьев, стремящийся избегать конфликтов с правительственными структурами и с готовностью учитывающий разного рода просьбы, поступающие извне ЦБ.

Был принят и закон, упрощающий процедуру банкротства.

Весной в политических кругах активизировались разговоры о грядущей приватизации остающихся пока государственными СМИ — прежде всего телеканала ОРТ и информационных агентств ИТАР-ТАСС и РИА «Новости». В одном из выступлений В.Путин прямо заявил, что медиа-сфера должна стать по преимуществу сферой бизнеса.

Тогда же в СМИ появились сообщения о возможной приватизации ведущего авиаперевозчика страны — компании «Аэрофлот — Российские международные авиалинии».

В то же время, в реформировании тех сфер, в развитии которых большой бизнес прямо не заинтересован, существенного прогресса достигнуто не было. Так, несмотря на настоятельные требования В.Путина создать такие правовые условия налогообложения мелкого и среднего бизнеса, которые простимулировали бы рост его активности, Думе и Совету Федерации так и не удалось выработать оптимальные поправки в Налоговый кодекс, которые способствовали бы решению этой задачи.

Продолжалась и линия на ограничение социальных прав и гарантий для большинства россиян. Вопреки многочисленным политическим заявлениям лидеров государства о необходимости увеличения инвестиций в человеческий капитал, правительство разработало проект бюджета 2003 года, в котором сформулированы по существу остаточные принципы финансирования образования, науки и здравоохранения. По сообщениям печати, в Министерстве экономического развития даже приступили к разработке плана перевода здравоохранения полностью на платную основу. Согласно принятым по предложению правительства решениям в сфере пенсионного законодательства, в общий трудовой стаж при начислении пенсий не будет учитываться служба в армии, обучение в вузе, декретный отпуск для женщин и т. п.

Более сложная ситуация возникла вокруг реформы ЖКХ. С одной стороны, федеральная исполнительная власть, опасаясь резко негативной реакции населения на рост тарифов, вынуждена была признать необходимость сохранения прямого дотирования потребителей услуг ЖКХ на неопределенно длительный период. Но с другой стороны, в условиях жесткого бюджетного дефицита власти субъектов Федерации в ряде регионов фактически начали реформу, которая, как и предполагали многие эксперты, свелась не к созданию рыночной среды в секторе жилищно-коммунальных услуг, а к обвальному, не согласованному с реальным уровнем заработной платы и пенсий, росту тарифов. В Воронеже это при­вело к упоминавшейся выше 25-тысячной демонстрации протеста жителей, которая едва не привела к столкновению демонстрантов с силами правопорядка (11 апреля).

В соответствии с интересами крупного капитала, использующего оставшиеся от коммунистического периода «структуры повседневности», государство не предпринимает результативных шагов к институциализации рыночных отношений в трудовой сфере, к созданию соответствующей развитому рынку труда инфраструктуры мобильной миграции рабочей силы. В связи с этим Всемирный банк даже выразил свое несогласие с утверждениями, что Россия является страной с рыночной экономикой.

В целом, минувшее полугодие было ознаменовано укреплением институциональных основ посткоммунистической политической и социально-экономической системы в России, хотя проблемы, с решением которых значительная часть российского общества связывала большие надежды после избрания В.Путина Президентом, оставались не решенными. К их числу относятся, прежде всего, необходимость более справедливого распределения власти и собственности, структурная перестройка экономики, направленная на приоритетное развитие высокотехнологичных производств, науки, образования и здравоохранения. Это сочетание — общая стабилизация системы на фоне нерешенности ключевых проблем — предопределяет неустойчивость современного политического развития России, делает его зависимым от влияния внешних по отношению к нему и, возможно, случайных факторов. С большой вероятностью можно утверждать, что наметившийся в конце анализируемого полугодия сдвиг в лексике официальных СМИ, лидеров центристских фракций Думы, заговоривших о необходимости резкого поворота к «сильной социальной политике», в значительной мере будет характерен и для предстоящих месяцев. Разрыв между массированной реализацией интересов крупного капитала и дефицитом популярных решений достиг опасной величины.

[править] Борьба в верхах за влияние на Владимира Путина

Борьба за влияние на Президента между старыми, выросшими и укрепившимися в период правления Б.Ельцина, элитами, и группами, пришедшими во власть при В.Путине, так и не привела к кардинальным изменениям баланса сил в верхах. В политических кругах несколько раз возникали слухи о скорой «кадровой революции», в результате которой должны быть отправлены в отставку Правительство РФ и руководитель президентской администрации А.Волошин. Особенно сильными эти слухи были в январе и мае, каждый раз хронологически совпадая с зимними и весенними политическими каникулами. Однако Президент вновь и вновь делал выбор в пользу сохранения стабильности. Этому способствовало несколько причин. Первая из них связана с приближением выборов. Вторая заключалась в том, что именно старые ельцинские элиты оказали большую помощь В.Путину в его политике, направленной на укрепление сотрудничества с Западом, и в первую очередь с США (в частности, при подготовке знакового договора об ограничении стратегических ядерных потенциалов между Россией и США, подписанного в ходе майского визита в Россию американского президента Дж. Буша). В этих условиях сохранение старых элит во власти становилось необходимым В.Путину для проведения предложенной им внешней полити­ки. В итоге «питерские силовики» стали постепенно утрачивать политическую инициативу.

Изменения проявились в самых разных обстоятельствах. Так, группе олигархов, близких к «семье», в конечном итоге удалось победить в длительном конфликте вокруг 6-го общенационального телеканала. С начала июня на нем начала вещать новая, финансируемая этими кругами, телекомпания ТВС. Руководство «Газпрома», ранее считавшееся близ­ким к «питерским силовикам», сближается с различными группами интересов как внутри правительства, так и вне его, представляющими старые ельцинские элиты. В сложной борьбе за контроль над нефтяной компанией «Славнефть» группам, связанным с «семьей», удалось провести на место ее нового руководителя своего выдвиженца Ю.Суханова. «Силовикам» не удалось использовать свое влияние в правоохранительных органах и существен­но продвинуть расследование против бывшего первого заместителя министра финансов в правительстве В.Черномырдина в 1994—1997 гг. А.Вавилова, которого многие источники считают одной из ключевых фигур российской коррупции в период ельцинского правления. Генеральная прокуратура в конфликтах между «силовиками» и «семьей» пыталась проводить гибкую линию, попеременно идя навстречу интересам то одной, то другой группы; но она всячески избегала двигаться по инерции. Ее давление на том или ином направлении немедленно прекращалось, как только ослабевало соответствующее политическое давление на саму прокуратуру. Эта линия также оказалась на руку сторонникам сохранения статус-кво, хотя в начале 2002 г. чуть было не стала поводом для отставки генпрокурора В.Устинова под давлением «новопитерского» политического лобби, недовольного подобной практикой.

Пожалуй, наиболее крупным достижением «силовиков» стало принятие закона об альтернативной гражданской службе (АГС) в жесткой «генштабовской» редакции, который делает АГС непривлекательной.

«Силовики» не смогли добиться позитивных результатов в проведении военной реформы. К концу полугодия в СМИ стало появляться все больше материалов, свидетельствующих о продолжившемся ухудшении положения армии в период пребывания на посту министра обороны С.Иванова. По некоторым данным, «семье» удалось также спровоцировать некоторое охлаждение отношений между Президентом, с одной стороны, и, с другой стороны, близкими к нему полпредами в Центральном и Северо-Западном федеральном округах, Г.Полтавченко и В.Черкесовым. Это не могло не вызвать снижения роли института полпредов в региональной по­ли­тике федерального Центра, соответствующим образом видоизменив ее, предопределив бoльшую роль методов гибкого маневрирования.

[править] Тенденция к смягчению региональной политики центра

В первом полугодии Центр продемонстрировал стремление резко уменьшить влияние региональных элит на ход избирательных кампаний. Наиболее наглядно это было показано на примере выборов президента Ингушетии, где под жестким давлением федеральных структур на пост главы республики был проведен генерал ФСБ М.Зязиков. Дума приняла в трех чтениях закон о гарантиях избирательных прав граждан, который заметно усиливает влияние Центральной избирательной комиссии на деятельность региональных избиркомов.

Но одновременно Центр делает шаги навстречу региональным лидерам. Конституционный суд, скорее всего, примет решение, дающее возможность большинству губернаторов и президентов республик баллотироваться на третий срок. Были приняты важные решения об укреплении административных ресурсов губернаторов. В частности, руководители госавтоинспекции теперь будут назначаться только с их согласия. Центр объявил об упразднении окружных прокуратур и превращении их в компактные отделы, в результате чего большая часть освободившихся сотрудников перейдет в прокуратуры субъектов Федерации, которые по традиции занимали лояльные позиции по отношению к региональным лидерам.

Впрочем, «точечное» давление на региональных лидеров продолжалось. Наиболее ярко это проявляется на примере отношения федеральных структур с московским руководством. Успешная адаптация столичной элиты к новым условиям и правилам игры сделала затруднительным использование против нее грубого политического нажима. К такому нажиму центральные власти нередко прибегали в 1999—2000 гг., когда ОВР находилось в оппозиции к «семье» и В.Путину. Тем не менее, и тогда Ю.Лужков проявил незаурядную гибкость, сохранив полный контроль над основными ресурсами города. В минувшем полугодии неоднократно предпринимались попытки вновь начать психологическую войну против мэра Москвы, распускались слухи о недовольстве Президента ситуацией в столице. Но статускво в основном сохранился. Не изменило ситуации и обострение борьбы за ведущие сферы экономики Москвы — за контроль над строительным комплексом, памятниками федерального значения, гостиничным хозяйством, игорным бизнесом. В ходе этой борьбы было совершено новое покушение на вице-премьера правительства города И.Орджоникидзе. Но едва ли возникшая в результате напряженность способна критически ослабить позиции московской политико-финансовой группы и самого Ю.Лужкова, который подтвердил, что не намерен оставлять свой пост и попросил не обращать внимания на различные домыслы, распространяемые на этот счет в СМИ.

Для петербургской группы В.Яковлева ситуация развивалась значительно сложнее. И дело здесь не только в относительной (по сравнению со столичной) ресурсной слабости «питерцев», но и в заинтересованном внимании к ситуации в «северной столице» окружения самого В.Путина, в наличии чрезвычайно запутанных отношений между «старо»- и «новопитерцами», «чубайсовским» кланом, питерскими членами «семьи», «силовиками», в оппозиции между петербургским полпредством и губернаторскими структурами. (Для Москвы эти и подобные им проблемы имеют третьестепенное значение.) К тому же, в Петербурге на «гремучую смесь» запутанных межклановых отношений наложился рост финансовых потоков, направляемых на подготовку к 300-летию города, борьба за которые стала содержанием городской политики.

Впрочем, даже с учетом проблем, более или менее регулярно возникающих у сильных и привыкших к самостоятельности региональных лидеров, было бы большим упрощением полагать, что федеральному Центру полностью удалось урегулировать отношения с регионами. По-прежнему болезненным остается вопрос о распределении доходов между федеральным и местными бюджетами. Весной 2002 г. губернаторы столкнулись с острым дефицитом средств на выполнение социальных программ, в частности, на повыше­ние заработной платы бюджетникам. Попытки Центра пойти на частичные уступки регионам в этих вопросах проблемы не решили.

Нельзя не заметить того, что по мере накопления у новой властвующей элиты политического опыта и приближения нового тура общенациональных выборов Центр явно меняет акценты в своей региональной политике. Установка, согласно которой полпреды сумеют взять под свой полный контроль электоральную ситуацию в федеральных округах, со временем становится все более проблематичной. В отдельных регионах (но далеко не везде), как показывают местные выборы, полпредам подчас удается устанавливать жесткий контроль, опираясь на силовые и правоохранительные структуры. В то же время, при­менить подобные инструменты, требующие концентрации усилий, на федеральных выборах, происходящих одномоментно на всей территории страны, едва ли удастся без серьезных накладок. Особенно, если при этом в качестве препятствия выступят недовольные региональные элитные кланы, способные местными силами создать самые различные препятствия на пути административного давления полпредов. Более надежной тактикой выглядит в этой ситуации установление личной унии между губернаторами наиболее важных в электоральном отношении регионов (их, как известно, насчитывается не более 15) и Президентом.

Активная региональная политика В.Путина показывает, что новая элита постепенно освобождается от первоначальных, не выдержавших испытания временем, представлений о том, что отношения между Центром и регионами можно выстроить на чисто административной основе, предусматривающей лишь механизмы субординации.

Фактически то же самое происходит и в отношениях слоя, рекрутированного во власть вместе с В.Путиным, и «старыми» элитными кланами. Здесь также идет формирование более гибких позиций и подходов, свидетельствующих о постепенной адаптации новых элит к задачам управления государством, о политическом взрослении правящего слоя, недавно пришедшего во власть.

[править] «Старая» и «новая» элита в поисках компромиссов

Развивая свое контрнаступление, «старые» элиты фактически предложили В.Путину компромисс, условия которого в той или иной форме неоднократно обозначались в прессе, отражающей интересы соответствующих кругов. Это — отказ от «кадровых революций» в высших эшелонах, от вмешательства правоохранительных органов в дела большого бизнеса. Это — передача проблем, связанных с разработкой и проведением социально-экономической политики, в руки правительства, которое должно их решать в тесном сотрудничестве с деловыми кругами.

В.Путин, не препятствуя активности «семьи» и связанных с ней политических и бизнес-групп, попытался дистанцироваться от участия в многочисленных внутриэлитных конфликтах. Однако в политической системе, где Президенту отведена роль арбитра, уход от решений порождает «пустоты» во властных отношениях, создает впечатление неясности и неопределенности перспектив. Эти «пустоты» заполняются наиболее активными и решительными субъектами политики, реализующими, в первую очередь, свои корпоративные интересы. В итоге их наложения на существующую систему власти возникают элементы неуп­рав­ляемости, что начинает вызывать раздражение в правящих кругах. Примерно такая картина и стала формироваться в российской политике в первые месяцы 2002 г. Это породило разговоры о том, что элиты, в первую очередь — «семья», на президентских выборах 2004 г. могут сделать выбор в пользу политика, способного создать стабильную систему взаимоотношений с элитами, основанную на принципах взаимной ответственности, и обеспечить функционирование политической системы по этим правилам. В качестве такой кандидату­ры назывался, в частности, премьер М.Касьянов. Эти разговоры еще более усилились, когда в середине мая глава правительства, выступая в Государственной Думе, фактически вступил в полемику с идеями, высказанными Президентом в Послании Федеральному Собранию.

Идее административной реформы, предложенной Президентом, премьер противопоставил «тонкую настройку», идее экономического прорыва — плавное, эволюционное развитие. Такая полемика означала, что правительство стало превращаться в параллельный Президенту центр власти. Когда подобные изменения происходили в период правления Б.Ельцина (с правительством В.Черномырдина в 1997—1998 гг., с кабинетом Е.Примакова в 1998 г.), они заканчивались отставкой кабинета министров. Большинство наблюдателей ожидало от В.Путина аналогичной реакции. Однако Президент сохранил правительство М.Касьянова. В итоге начала формироваться новая властная конфигурация, когда глава государства сосредотачивается преимущественно на вопросах внешней политики, обороны и безопасности, государственного строительства, а премьер и правительство — на проблемах социально-экономической политики.

Эти изменения в значительной степени способствовали тому, что к июлю элиты снова консолидировались на основе совместной поддержки В.Путина на президентских выборах 2004 г. Борьба между разными группами интересов приобрела характер перманентного конфликта за право играть решающую роль в политике в годы второго президентства В.Путина.

Новую властную конфигурацию, тем не менее, нельзя считать стабильной и устоявшейся. Свидетельство тому — перешедшие в июне в публичную сферу противоречия между В.Путиным и «семьей» по вопросу о дальнейших перспективах интеграции России и Белоруссии, когда Б.Ельцин, посетивший союзное государство с визитом, подверг открытой критике «белорусскую политику» нынешнего руководителя российского государства.

Консолидацию старокремлевских групп подрывает усилившийся к концу полугодия конфликт между «семьей» и кланом А.Чубайса. Формально причиной этого стали попытки А.Чубайса форсировать реформу энергетики, в результате которой энергетические компании смогут диктовать тарифы другим отраслям экономики и регионам. Однако, судя по всему, гораздо более важную роль сыграло то обстоятельство, что успешное проведение реформы энергетики в ее нынешнем варианте может привести к резкому усилению политического влияния А.Чубайса и откроет ему путь к самостоятельному участию в президентских выборах 2008 г.

[править] Конструирование предвыборного ландшафта

Используя преимущества стабилизации существующей общественной системы, центральная власть начала активно простраивать схему будущих выборов, которая исключала бы любые элементы непредсказуемости. Ведущую роль в этом процессе играют «старые» элиты.

В партийно-политической сфере Кремль взял курс на укрепление партии «Единая Россия» как главной представительницы интересов нынешнего истеблишмента на предстоящих выборах. Опираясь на административные ресурсы президентской администрации, «Единая Россия» организовала передел думских портфелей, по сути расторгнув то подобие пакетного соглашения, которое было заключено между «Единством» и КПРФ в январе 2000 г. В результате коммунисты потеряли ключевые позиции в ряде думских комитетов и в Совете Думы, а «единороссы» установили практически полный контроль над механизмом принятия решений в нижней палате.

Одновременно руководству президентской администрации удалось заблокировать попытки «силовиков» инициировать иные, конкурирующие с «Единой Россией», проекты создания «партии власти». Наиболее значимым из них был проект «Партии жизни», находящейся под покровительством спикера Совета Федерации С.Миронова. Хотя в июне эта пар­тия все же провела учредительный съезд, очевидно, что на предстоящих в 2003 г. парламент­ских выборах ей предначертана в лучшем случае роль младшего партнера «Единой России».

Антикоммунистическая линия «Единой России» содействовала расширению ее электората за счет правых партий — СПС и «Яблока», чьи политические позиции еще более ослабли. Не случайно, что в мае СПС выступил с инициативой согласования федеральных списков на парламентских выборах 2003 г. и выдвижения единого кандидата от «демократических сил» на президентские выборах 2004 г. Тем самым правые признали ослабление своих электоральных позиций. Лидер «Яблока» Г.Явлинский, по-видимому, начал решать ту же задачу укрепления электоральных позиций своей партии — в расчете на сближение с президентской командой. Линия Явлинского напоминала позицию СПС на выборах 1999—2000 гг., когда эта партия за счет поддержки Путина решила многие из своих электоральных проблем. Ныне эту нишу, освободившуюся после того, как между А.Чубайсом и В.Путиным возникли серьезные разногласия по вопросам реформирования РАО «ЕЭС России», пытается занять «Яблоко». Участившиеся к концу анализируемого периода визиты Г.Явлинского в Кремль, явно не случайно открывшийся доступ лидеру «Яблока» в эфир общероссийских телевизионных каналов — все это говорит о том, что «Яблоко» начало трансформироваться. Оно явно эволюционирует от партии интеллигенции, разочаровавшейся в реформах «по Ельцину», к партии «реальной политики», готовой заниматься политическим маклерством, торговлей голосами и сотрудничеством с властью. При этом многие политсоциологи отмечают, что одними персональными мотивами такой серьезный поворот в руководстве «Яблока» труднообъясним. Более вероятными выглядят версии, исходящие из того, что за годы пребывания В.Путина на посту Президента в лучшую сторону начало меняться социальное положение интеллигенции, произошла ее адаптация к новым условиям, а также усилился контроль над ее деятельностью и настроениями со стороны государства. Соответственно, усилилась и ее интеграция в политсистему, что и пытается отразить в политике «Яблока» Г.Явлинский.

Возможно, социальный подтекст имеется и в феномене дистанцирования СПС от Президента. Мелкий и средний бизнес, кроме громких деклараций, мало что получил от власти. Усиливающееся давление крупного капитала, тесно сросшегося с государственной и корпоративной бюрократией, разочаровало значительную часть электората СПС, что и наложилось на личное недовольство А.Чубайса отсутствием поддержки его реформы электроэнергетики со стороны Президента. Кроме того, СПС, не пожелав в свое время присоединиться к центристской коалиции в Думе, оказался в довольно двусмысленной позиции: фракция СПС некоторое время весьма твердо поддерживала Президента, однако, делала это по собственной воле, оставаясь обойденной благодарностью властей. Все трофеи доставались центристам, объединенным в блок, более формально, чем СПС, связанный с интересами власти и их обслуживанием. В конце концов, долго находиться в таком положении СПС, ничего не получая за свою преданность, не мог. В минувшем полугодии эта партия совершила довольно сложную эволюцию, отвечающую известной схеме «развития по спирали». Сначала (после того как в начале февраля появились данные о резком падении электоральной поддержки СПС) партия перестала отождествлять себя с «партией власти» и начала выступать с позиций острой критики президентской политики. Затем (перед майскими праздниками), когда начали появляться признаки разногласий в альянсе между «семьей» и А.Чубайсом, началось быстрое сближение СПС с президентскими «силовиками». В руководстве партии верх начали вновь одерживать сторонники привязки СПС к Кремлю и В.Путину. Поскольку, однако, и здесь у Чубайса не было шансов на самостоятельную игру и он вскоре дистанцировался от Президента, партийное руководство начало поиск продолжений, одним из которых и явилось выдвижение идеи формирования «широкого электорального фронта демократических сил». В то же время, освобожденную СПС нишу начало обживать «Яблоко», что значительно ослабляет эффективность выдвинутых СПС планов собирания соответствующего электората в один общий пул.

Формирование более года тому назад центристского блока изменило соотношение сил и в левой части политического спектра. В прошедшем полугодии в Думе произошел еще один переход «количества в качество». Центристское большинство лишило Компартию руководящих постов в нижней палате. Вытеснение коммунистов из центров принятия решений в Думе способствовало углублению кризиса в руководстве КПРФ, которую в Кремле по-прежнему рассматривают в качестве главного соперника «Единой России» на предстоящих думских выборах. Конфликт между «умеренными» и «радикалами» в руководстве КПРФ привел к исключению из партии спикера Думы Г.Селезнева, двух председателей парламентских комитетов С.Горячевой и Н.Губенко, в поддержку которых выступили многие «красные губернаторы», открыто осудившие линию Г.Зюганова как авторитарную. Ценой больших усилий Г.Зюганову на июньском пленуме ЦК КПРФ удалось сохранить единство партии. Тем не менее, и он вынужден был пойти на компромисс с требованиями «умеренных» по вопросу о том, кто будет представлять левые силы на президентских выборах 2004 г. («умеренные» предполагают широкую политическую дискуссию и, возможно, специальные первичные выборы).

Но и кремлевской администрации в результате предпринятого весеннего наступления не удалось кардинально подорвать политические позиции КПРФ. Раскола партии не произошло. Линия на вытеснение «умеренных» из руководящих структур нашла поддержку у большинства рядовых членов и низовых активистов партии, что отражало общую радикализацию «коммунистического» электората в прошедшем полугодии, переход его в жесткую оппозицию по отношению к Президенту В.Путину и проводимой им политике. Как показали опросы общественного мнения, рейтинг популярности Компартии в результате внутреннего кризиса снизился весьма незначительно.

Следует отметить, что стремление федеральной власти создать полностью подконтрольную партийно-политическую систему, где подлинная оппозиционная деятельность должна быть сведена к минимуму, чревато серьезными рисками. Это ведет к утрате доверия у части населения к существующим партиям, создает условия для активизации экстремистских сил. На опасность такого рода перспектив указывали многочисленные выходки «скинхедов», давшие повод представителям дипломатического корпуса, аккредитованного в Москве, напрямую обратиться в российский МИД с просьбой принять меры против экстремистов. Принятый в спешке закон о противодействии политическому экстремизму отчасти сможет помочь решить эту проблему. Однако нельзя полностью исключать и того, что при определенных условиях он может быть использован и против оппозиционных политических партий и организаций, выдвигающих государственно-патриотические лозунги.

[править] Итоги и прогнозы первого полугодия 2002 года

Довольно сомнительными выглядят пока предсказания ряда аналитиков о предстоящей «горячей политической осени». Подобные предсказания делаются не на основе реальных тенденций экономического, социального и политического развития, а исходя из подготовленных в некоторых политологических и социологических центрах проектов избирательных кампаний 2003—2004 гг.

Авторы этих проектов, отталкиваясь от идеи «разрыва» с прошлым, которая, по их мнению, способна выгодно оттенить оригинальность Президента и удовлетворить домини­рующие, якобы, у электората настроения, рекомендуют начать следующую президентскую кампанию «с чистого листа».

Однако эти аналитики забывают, что, во-первых, «революционные настроения», как показывают объективные социологические исследования (например, Российского независимого института социальных и национальных проблем), отнюдь не являются доминирующими. Сторонники перемен и сохранения статус-кво делятся на две, приблизительно равные части.

Во-вторых, обратившись к практике «сбрасывания бояр с кремлевской стены», В.Путин рискует лишиться множества преимуществ, которые дает ему союз с «семьей», включая возможности установления тесных неформальных контактов с региональными элитами, реально держащими в своих руках ключи от избирательной кампании.

В-третьих, любое серьезное «перетряхивание» постъельцинской элиты угрожает появлением сильного альтернативного кандидата, соперника, располагающего весьма серьезными ресурсами. Кроме того, по-видимому, усилятся позиции многих других кандидатов, которые могут превратиться, благодаря финансовой, организационной и информационной подпитке обиженной части элиты, из номинальных в реальных оппонентов В.Пу­тина. Политическое развитие в стране примет непредсказуемый характер, а экономи­че­ская ситуация ухудшится.

Наконец, в четвертых, могут возникнуть и серьезные проблемы с думскими выборами, так как новое избирательное законодательство дает явные преимущества партиям, которые уже представлены в Думе. В то же время, политика «острие против острия» потребует от Президента формирования нового парламентского блока, поскольку в условиях обострения внутриэлитной политической борьбы «Единая Россия», символизирующая достигнутое межэлитное согласие, скорее всего, развалится. И Президент должен будет приложить немало усилий, чтобы с честью выйти из борьбы за нижнюю палату.

Скорее всего, во втором полугодии продолжится линия на постепенное, эволюционное развитие отношений между основными группами элиты. Вряд ли случайно, что на осень перенесено решение основных проблем реформирования электроэнергетики. Вбросив на стол эту карту, правительство, скорее всего, укрепит свои позиции, независимо от того, какие политические угрозы будут запущены в этот момент оппонентами кабинета и премьера. Не исключено, что в случае необходимости могут быть запущены и другие круп­номасштабные реформы, способные надолго отвлечь внимание элиты от проблем сведения счетов друг с другом. В частности, реформа ЖКХ, которую можно инициировать под предлогом создания элементов рыночной инфраструктуры на рынке труда.

Вероятно и то, что во властвующей элите усилится тяга к поиску новых полей для компромисса, отвечающая тенденции укрепления политической автономии элиты. Способ­ствовать этому будут новые правила игры, начинающие функционировать в трудовой, пен­сионной, правоохранительной и других сферах. Новые принципы социальной организации и производства потребуют от элиты усиления консолидации. Тем более что к выборам предстоит немалая работа по налаживанию и «социальной смазке» новых рыночных отношений в областях, которые прежде функционировали по логике административного управления. Для этого придется не только в пропаганде, но и законодательными мерами усилить социальные компенсаторы рыночных отношений, что особенно важно ввиду того, что приближается момент выборов президента и В.Путину придется проходить через серьезные испытания в том случае, если произойдет дестабилизация ситуации в стране.

Многое, разумеется, зависит от того, насколько благоприятными окажутся для России внешнеэкономические и внешнеполитические факторы. Пока, однако, серьезных оснований для беспокойства по этому поводу нет. «Яблоком раздора» внутри элиты может стать, прежде всего, круг вопросов, связанных со вступлением России в ВТО. Проблемным моментом здесь является уже сама конфигурация элиты. «Старые» «новые русские», унаследовавшие от эпохи Б.Ельцина систему, во многом основанную на прежней инфраструктуре, весьма опасаются не столько того, что не сумеют выдержать конкуренции с производителями зарубежных аналогов. Больше всего «крупный капитал» обеспокоен тем, что под влиянием ВТО будут разрушены выгодные конкурентные преимущества, имеющиеся у него ввиду фактического отсутствия в стране рынка труда, что позволяет собственникам капитала монопольно диктовать свою цену труда. В то же время, как отмечают социологи, независимо от того, вступит ли Россия в ВТО или нет, в ближайшие годы начнется борьба работников за повышение заработной платы, что связано, прежде всего, с необходимостью воспроизводства социальной инфраструктуры, на поддержание которой прежняя система «выживания» не оставляла средств. Вместе с тем, не ясно, насколько подготовлены к предстоящей фазе «новые» элиты, пришедшие во власть с В.Путиным. Очевидно, что им предстоит решать весьма сложную проблему. С одной стороны, возникнет соблазн удовлетворить «охранительные» инстинкты власти, особенно выраженные у «силовиков». С другой стороны, усилятся аппетиты использования протестных настроений против политических и экономических конкурентов, возрастет общественный запрос на популизм и простые решения, к которым вся современная российская элита и так имеет генетическую склонность.

Впрочем, эти проблемы вряд ли будут актуальными во второй половине 2002 г. Однако если Президент не предпримет шагов для консолидации вокруг себя основных сегментов элиты, то уже вскоре, и особенно если Россия вступит в ВТО, ему придется столкнуться с нарастанием напряженности как внутри элиты, так и между элитой и населением страны.

Вероятно, получит продолжение и тенденция к смягчению региональной политики Центра. Во-первых, В.Путину в условиях начинающегося нового электорального цикла было бы опасно продолжать видеть в региональных элитах врага. Во-вторых, сохраняющаяся нестабильность внутри федеральной элиты заставляет Президента искать союзника, опираясь на мнение которого он мог бы выступать арбитром в спорах между «ново»- и «старокремлевцами», хотя бы иметь независимую точку зрения на ситуацию в стране. Скорее всего, во второй половине текущего года будет продолжать расти вес такого совещательного института при Президенте, как Госсовет. В условиях, когда парламентские институты отмобилизованы на решение первоочередных законотворческих задач продолжения рыночных реформ, а верхняя палата ангажирована «крупным капиталом», Госсовет начинает играть роль представительного органа. Он обеспечивает пусть минимальную, но крайне необходимую обратную связь между центром принятия основных решений — Президентом — и социальной базой, через которую эти решения, в конечном итоге, и проходят, улучшая или ухудшая ее жизнь, усиливая или ослабляя поддержку, которую общество оказывает властям.

Сегодня, когда вопрос о поддержке политики Кремля со стороны электората вновь начинает приобретать критическое значение, можно не сомневаться в том, что любая «живая» информация, получаемая Президентом в результате общения с губернаторами, резко поднимется в цене.

Думается, что таков наиболее вероятный сценарий развития ситуации. Он предполагает осознание основными элитами, что доминирующей тенденцией современной стадии развития страны является стабилизация и консолидация власти. Здесь не анализируются ни пессимистический, ни оптимистический варианты развития событий, поскольку в обозримой перспективе, ограниченной рамками второй половиной 2002 г., возможность серьезных отклонений от общей тенденции не просматривается.

[править] Приближение электорального сезона — важнейший стимулятор развития политической ситуации

Характер и направленность российского политического процесса во второй половине 2002 г. в значительной степени предопределялись приближением избирательного цикла 2003—2004 гг. Его влияние проявлялось в различных аспектах.

Во-первых, в действиях Президента и Кремля все более доминировало стремление сформировать предпочтительные внутриэлитные балансы. Критерии последних определяются двумя взаимодополняющими обстоятельствами. С одной стороны, эти конфигурации должны способствовать сохранению стабильности в обществе и элитах, а с другой — гарантировать необходимые Президенту итоги выборов. Имеет смысл отметить, что в эту канву укладывается, прежде всего, маневрирование В. В. Путина между группой его поддержки, созданной Б. Н. Ельциным, так называемой «семьей», и собственными креатурами, пришедшими в политику и в экономику благодаря своим прежним связям с Президентом (иначе говоря, «питерскими» и, часто, сотрудниками спецслужб, «чекистами».)

Сопоставляя вклад обеих группировок в политический баланс сил, складывающийся вокруг Президента, следует отметить, что профессионализм одной из них, «старокремлевцев», чаще всего уравновешивался преданностью другой группы, «питерских чекистов». Соответственно, «старокремлевская группировка» сосредоточилась на решении проблем, связанных с достижением стабильности, тогда как «питерцы» пытались нащупать точки возможного роста электоральной базы. Сложившееся равновесие носило динамический характер. Иначе говоря, обе стороны нередко вступали друг с другом в конфликты, исход которых было нелегко прогнозировать.

Во-вторых, ощутимо обострилась борьба между группами интересов за раздел и передел крупнейших компаний и естественных монополий, в которой чаще всего и сталкивались «питерские» и «старокремлевцы». Именно эти последние стремились захватить возможно больше финансовых, организационных, политических и информационных ресурсов, чтобы сохранить и усилить свои позиции в экономике и политике. При этом, разумеется, главная ставка делалась на период второго президентства В. В. Путина, хотя обе команды рассматривали и иные варианты исхода будущих выборов. С этим связано сохранение условной неопределенности в распоряжении ресурсами (обе команды, например, подпитывали на всякий случай и оппозицию, заигрывали как с левым, так и с правым политическими флангами).

В-третьих, благодаря такой неопределенности конфигурация партийно-политических сил начала приобретать более очерченный предвыборный вид. Основные участники политической игры четче, чем прежде, стали формулировать свои предвыборные программы и дальнейшие цели.

Данное обстоятельство все заметнее накладывает свой отпечаток на логику развития российской экономики. В начале рассматриваемого периода стратегические интересы основных экономических субъектов заставляли федеральную власть активнее приступать к следующему этапу рыночных реформ. По крайней мере, риторически поддерживать их (особенно перед поездкой В. В. Путина на встречу «Большой восьмерки»). Однако довольно быстро на первый план вышли иные соображения. Стало осознаваться, что многие из планируемых преобразований (реформа жилищно-коммунального хозяйства, энергетики, пенсионная, образования и здравоохранения) могут оказаться весьма болезненными для большей части населения, негативно повлиять на итоги предстоящих выборов.

Иначе говоря, в минувшем полугодии на динамику реформ во все большей мере оказывали влияние две противоположных тенденции в поведении федеральной власти. С одной стороны, логика вхождения в предвыборный цикл побуждала властные институты к большей осторожности в подходе к реформам, особенно с социальным подтекстом, к адаптации их к возможностям и восприятию большинства населения. Эта тенденция заметно изменила поведение проправительственного большинства в Государственной Думе. Но с другой стороны, правительство стремилось хотя бы застолбить направление будущих реформ, поскольку в российском истеблишменте возобладало мнение, что как бы плохо ни обстояли дела в экономике, никакого иного пути, кроме рынка, у России не осталось. Отсюда активные попытки отечественной бюрократии, прикрытые, чаще всего, государственнической идеологией, взять в свои руки контроль над основными экономическими процессами. Но несмотря на все усилия такая активность не вышла за рамки идеологического «пиара». Реально решать проблемы приходилось рыночному сектору. Это особенно четко показала ликвидация многочисленных последствий стихийных бедствий, в ходе которой неэффективно перераспределялись финансовые ресурсы, которые уходили не столько на нужды отчаявшегося населения, сколько в «дружественные» банки.

Большинству аналитиков-экономистов, обслуживающих российскую элиту, пришлось признать, что на рассматриваемый период выпало завершение периода относительного экономического благосостояния 2000—2002 гг. Понимание новых экономических осложнений, появившихся на горизонте во втором полугодии уходящего года, в значительной степени предопределяло приоритеты социально-экономической политики правительства, стремившегося прежде всего к решению фискальных задач. Кабинет министров действовал в рамках традиционных правил «здравого смысла». В стилистике правительства, которую оно сделало доминантой официозных СМИ, преобладал подчеркнутый оптимизм. На практике, однако, правительство начало готовиться к будущим экономическим осложнениям, наращивать ресурсы, готовить схемы внутренних и внешних заимствований. Резко оживилась деятельность Минимущества, РФФИ, борьба за приватизацию того, что не удалось вовлечь в рыночный оборот прежде. К этому подталкивали правительство и крупнейшие корпорации и олигархические кланы, привыкшие использовать проблемы страны для собственного обогащения и перекладывать издержки болезненных реформ на население и государство.

При таком столкновении тенденций и фискализации экономики страны «в проигрыше» оставались сами реформы, отчетливо проявлялся дефицит субъектов, заинтересованных в осуществлении преобразований, ориентированных на создание полнокровной рыночной среды в различных секторах экономики и в стратегическом плане на интересы большинства населения. Впрочем, этот поворот в сторону от реформ было не сложно оправдывать патерналистскими соображениями, заявлениями относительно неприемлемости для традиций страны либерализма и «дикого рынка». Характерно, что подобная легитимация застойных тенденций проникла не только в правительственную риторику, но и в выкладки таких радикалов, как Егор Гайдар, А.Илларионов, Е.Ясин. Наряду с традиционными реформаторскими пассажами они неоднократно объявляли «глупостью» любые радикально-рыночные предложения, сдвигая к центру идеологию правых сил.

Еще дальше от «реформ» позиционировали себя «Единая Россия» и «Яблоко». Г.Явлинский пытался строить свою линию на критике плана реформирования РАО «ЕЭС» и личности А.Чубайса. Главными аргументами центристов являлись соображения социальной справедливости. Это существенно облегчило положение правительства, Президента, федеральной власти в целом, региональных элит, использовавших антирыночную риторику для укрепления своих политических позиций.

Второе полугодие 2002 г. ознаменовалось еще и тем, что в результате крупного террористического акта 23-26 октября, осуществленного чеченскими боевиками в театральном комплексе на Дубровке в Москве, был брошен вызов общественной стабильности. Вместе с относительно щадящим экономическим режимом эта стабильность признается многими политиками и наблюдателями в качестве одного из главных посылов и достижений президентства В. В. Путина. Он пришел к власти исключительно как человек, взявший на себя обязательство обеспечить безопасность простых граждан, ставших жертвами чеченского террора, и целостность российских территорий. Безусловно, октябрьские события сказались на репутации Президента не лучшим образом, хотя руководство страны и справилось в целом с этим тяжелым кризисом.

[править] Осложняющие факторы: рост внешнеполитической напряжённости и снижение темпов экономического роста

Все это предопределило логику действий власти, направленных на поддержание стабильности и нейтрализацию факторов, способствующих усилению дезорганизации общественно-политического порядка. Выстраивание балансов сил, оптимальных как с точки зрения сохранения стабильности, так и получения наилучшего результата на выборах, осуществлялось в довольно сложных условиях. Сильное влияние на этот процесс оказывали несколько «внешних» по отношению к нему факторов.

Во-первых, международная обстановка менялась с калейдоскопической быстротой и формировалась в значительной мере иракскими планами США. Эти планы напрямую затрагивали национальные интересы России. Их реализация была чревата снижением цен на нефть и возобновлением бюджетного кризиса. Впрочем, текущая ситуация с ценами, наоборот, благоприятствовала бюджетонаполнению. Перспектива остаться без «нефтяной подушки» отравляла российско-американские отношения. В какой-то момент Россия «явочным порядком» попыталась навязать мировому сообществу свою собственную схему пост-иракской ситуации — согласившись на полную свободу рук США в Ираке в обмен на восстановление ведущих позиций России в СНГ и особенно в Закавказье. Но эта линия вызвала серьезное противодействие как со стороны США, так и в Западной Европе. Российские акции на мировом внешнеполитическом рынке упали, а стоявшие за такой политикой «силовики» начали сдавать позиции. Лишь после событий на Дубровке и российско-американской встречи на высшем уровне в Санкт-Петербурге в ноябре В. В. Путину удалось добиться заметного улучшения отношений с США, которые стали оказывать существенное давление на страны, в той или иной степени поддерживающие контакты с чеченскими сепаратистами (Грузию, Бельгию, Турцию и др.). При этом, однако, уже не шла речь о каких бы то ни было самостоятельных геополитических комбинациях между Россией и США, Москвой и Брюсселем и т. д. Когда В. В. Путин фактически поддержал США в их конфликте с Европейским Союзом по поводу форм и методов борьбы с международным терроризмом, улучшение российско-американских отношений, конечно, укрепило внутриполитические позиции Президента России, но все же не дало ему большей свободы рук во внешней политике. Оставалось не ясным, как внешнеполитический климат повлияет на ситуацию в российских верхах в случае начала войны США и их союзников против Ирака. Здесь нельзя не отметить, что для значительной части российских элит, особенно связанных с ВПК, вопрос о будущем Ирака имеет фундаментальное значение и зачастую носит иррациональный характер.

Во-вторых, важным фактором, влиявшим на положение в верхах, стало заметное ухудшение социально-экономической ситуации в России. В декабре правительство вынуждено было официально констатировать, что период относительного экономического благосостояния 2000—2002 гг. закончился. В течение четвертого квартала промышленность так и не возобновила своего роста. На рынок начали давить увеличившиеся благодаря «электоральной» политике властей доходы населения, предпочитающего тратить их на приобретение дешевых и качественных импортных товаров и не желающего финансировать отечественного производителя. Обозначились проблемы с исполнением плана сбора налогов.

Застой и рецессия, наблюдаемые ныне в промышленности, означают, что над правительством продолжает сгущаться и без того заметная угроза бюджетного дефицита. Ввиду этого кабинет министров согласился с идеей создания стабилизационного фонда и приступил к разработке планов заимствований на внешних рынках. Ухудшение социально-экономической ситуации обусловило рост протестных настроений и подъем забастовочного движения (локальные акции протеста коммунальщиков, авиадиспетчеров). По прогнозам экспертов, с учетом того, что на 2003 г. придется пик платежей по внешним долгам России, перспектива экономического развития выглядит довольно пессимистично.

Верховная власть оказалась в ситуации, когда нужно искать поддержку у наиболее влиятельных групп интересов, которые помогли бы успешно пройти через избирательный цикл с минимальными издержками в случае негативного развития событий. Попытки Президента опереться на региональные элиты и, в более широком смысле, на российскую провинцию, минуя ведущие группы федеральной элиты, предпринятые в июле-августе, в дальнейшем развития не получили. Хотя в этот период Центр сделал несколько серьезных шагов навстречу интересам региональных элит, наиболее важным из которых было решение Конституционного суда, фактически разрешившее большинству региональных лидеров переизбираться на третий срок, впоследствии в деятельности федеральных институтов возобладала иная логика. Главные ориентиры ей задавали алармистские тенденции на дальнейшее ограничение реальной самостоятельности и ресурсной базы местных органов власти. В октябре «комиссия Козака» обнародовала свои предложения по муниципальной реформе и по совершенствованию межбюджетных отношений, которые существенно ограничивали права и финансовые возможности губернаторов и их администраций. В Кремле было также заявлено о намерении расширить полномочия полпредов Президента в федеральных округах. Москва продолжила линию на унитаризацию, вплоть до таких мелочей, как абсурдный единый экзамен в общеобразовательной школе.

Нарастание социально-экономических трудностей, способных привести к появлению политических угроз, неуверенность в возможности получения в случае необходимости внешней поддержки, напряженные отношения с большинством влиятельных элитных кругов — все это привело к изменению планов Президента. В частности, В. В. Путин оказался вынужден пойти на более тесное сотрудничество со «старокремлевскими» группами федеральной элиты. По-видимому, этот выбор в значительной степени был продиктован тем, что именно эти группы имеют наибольший опыт действий в критических ситуациях, обладают необходимыми для этого политическими, финансовыми, организационно-кадровыми и информационными ресурсами.

Сближение Президента с ельцинской «семьей», которая воспользовалась благоприятным моментом для крупного политического наступления и изменения баланса сил в верхах в свою пользу, не привело, однако, к каким-то кардинальным изменениям. Год завершился сохранением прежнего баланса сил. В. В. Путину удалось стабилизировать ситуацию в верхах, отойдя от практики чрезмерной опеки над старыми элитами. В этой связи вновь заговорили о неформальной конвенции Президента с элитами, в общих чертах сложившейся к концу 2002 г. Ее суть сводится к тому, что, с одной стороны, элита консолидируется вокруг главы государства, признавая его безусловным лидером как страны в целом, так и истеблишмента. В качестве ответного шага Президент заметно сокращает свое участие в регулировании отношений между группами бизнес-элиты, в том числе и по вопросам приватизации, в выработке социально-экономической политики, где все большую роль начинают играть правительство и крупные корпорации. Важным элементом конвенции стало и резкое уменьшение вмешательства правоохранительных органов в дела большого бизнеса, несмотря на то, что в истекшем полугодии остро встал вопрос о новом разделе собственности.

[править] Новый передел экономических ресурсов

В центре борьбы за раздел собственности оказались прежде всего естественные монополии, нефтяная компания «Славнефть», целлюлозно-бумажная промышленность. В целом, практически по всем этим направлениям разгорелась жесткая и бескомпромиссная борьба. Лишь по реформе Министерства путей сообщения между конкурирующими группами старой ельцинской элиты и представителями питерского крыла окружения Президента удалось добиться компромисса. Именно поэтому в Государственной Думе довольно легко прошли первое и второе чтения пакета законов о реформировании МПС.

Первым открытым столкновением различных групп интересов стали выборы губернатора Красноярского края, состоявшиеся в сентябре. Здесь противостояние развернулось между входящей в т. н. «семью» экс-президента Б.Ельцина группой «Русский алюминий» О.Дерипаски, которая поддерживала спикера местного Законодательного собрания А.Усса, и коалицией нескольких корпораций, где ключевую роль играли «Норильский никель» и РАО «ЕЭС России». Этот альянс сделал ставку на губернатора Таймырского округа, в прошлом одного из руководителей «Норникеля» А.Хлопонина. Целью борьбы являлся контроль над огромными богатствами этой территории — алюминиевой промышленностью, гидроэнергетикой, цветной металлургией. В итоге самой дорогой на сегодняшний день губернаторской кампании победу одержала коалиция, поддерживавшая А.Хлопонина. Примечательно, что и федеральная элита в Москве фактически раскололась по вопросу о красноярских выборах. Часть высокопоставленных чиновников поддерживала А.Усса, другая — А.Хлопонина. Этот раскол грозил перейти в длительный конфликт с трудно просчитываемыми последствиями, поскольку команда «Русского алюминия» вскоре после второго тура выборов, на котором А.Усс потерпел поражение, через своих людей в краевой избирательной комиссии добилась признания выборов недействительными. Лишь прямое вмешательство Президента В. В. Путина, поддержавшего А.Хлопонина, способствовало стабилизации ситуации в российских верхах. Тем не менее, после инаугурации нового губернатора в крае вспыхнули конфликты в связи с попытками конкурирующих компаний осуществить передел собственности.

Столь же жесткой обещала быть и президентская избирательная кампания в Калмыкии, где пересеклись интересы сразу нескольких ведущих нефтяных компаний. Однако, в отличие от Красноярска, в Калмыкии основным группам, имевшим интересы в этой республике, и поддерживавшим их политическим течениям в окружении Президента («старокремлевцам» и «новопитерцам») в конечном счете удалось договориться перед вторым туром, в результате чего нынешний президент К.Илюмжинов, к которому у Москвы накопились немалые претензии, легко одержал победу.

После проигрыша в Красноярске некоторые аналитики поспешили сделать вывод о начавшемся «угасании» политической и экономической мощи ельцинской «семьи». Однако ей удалось перегруппировать силы и серьезно потеснить конкурентов на ключевых направлениях борьбы за собственность. Поначалу мощное «семейное» лобби в администрации Президента через Государственную Думу вынудило руководство РАО «ЕЭС России» во главе с А.Чубайсом внести серьезные изменения в пакет подготовленных по его инициативе законопроектов по реформированию электроэнергетики, которые учитывали бы интересы связанных с «семьей» олигархов, а также интересы губернаторов. В итоге в октябре Дума, несмотря на сопротивление некоторых политических групп, утвердила пакет законов в первом чтении. Однако впоследствии второе чтение законопроектов, поначалу назначенное на декабрь, было перенесено на весеннюю сессию 2003 г. В печати появились сообщения, что некие компании, предположительно связанные с «семейными» олигархами Р.Абрамовичем и О.Дерипаской, активно осуществляют скупку акций РАО «ЕЭС». По-видимому, незавершенность этого процесса и стала главной причиной переноса второго чтения.

В свою очередь, довольно успешной оказалась экспансия «питерцев», действовавших под вывеской Межпромбанка, в ТЭК, где, в обход распоряжений М.Касьянова, ими был приватизирован «Дальвостуголь» и, в альянсе со стратегическими партнерами Межпромбанка «Газпромом» и «Роснефтью», сорван аукцион по Талаканскому нефтегазовому месторождению, основным претендентом на покупку которого были близкие «семье» компании. Кроме того, группа Ю.Лужкова нанесла поражение Р.Абрамовичу в борьбе за Московский нефтеперерабатывающий завод (МНПЗ), оставшийся в руках города, несмотря на то что «Сибнефть» вроде бы получила в свои руки контрольный пакет акций МНПЗ.

Впрочем, соперники «питерцев» достигли более впечатляющих успехов. Так, в декабре контролируемой Р.Абрамовичем компании «Сибнефть» совместно с Тюменской нефтяной компанией, принадлежащей «Альфа-групп», удалось одержать победу на аукционе по продаже государственного пакета акций компании «Славнефть». При этом власти вынуждены были отговорить Китайскую национальную нефтяную корпорацию, которая была готова уплатить за «Славнефть» гораздо больше, чем альянс «Сибнефти» и ТНК, от участия в аукционе.

Мало кто оспаривает, что оттеснение от конкурса китайской корпорации нанесло ощутимый ущерб российско-китайским отношениям, поскольку до этого на протяжении длительного периода российские власти на самом высоком уровне добивались от руководства КНР инвестиций в российскую экономику. Теперь же, когда эти инвестиции были, наконец, предложены, интересы ельцинского клана оказались важнее национальных интересов.

На аукционе по «Славнефти» потерпела поражение и компания «Роснефть», в последнее время поддерживавшаяся группой «питерских силовиков» в окружении Президента. В частности, «Роснефть» активно сотрудничает со связанными с ними Межпромбанком и концерном «Газпром», а глава «Роснефти» С.Богданчиков считается одним из главных стратегов «спецслужбистской» группировки в топливно-энергетической сфере.

Еще одной неприятностью для «питерцев» стала кампания по дискредитации руководства «Газпрома», развернувшаяся в конце года в СМИ, подконтрольных Б.Березовскому. Возможно, упреки в адрес «Газпрома» (неэффективное управление, огромные долги, политическая ангажированность и т. д.) свидетельствуют о назревании нового скандала. Во всяком случае, по мнению наблюдателей, эта кампания указывает на подготовку ведущими группами интересов, и прежде всего связанными с «семьей», к разделу «Газпрома».

Позиции «семейных» олигархов были подкреплены успехами в борьбе за СМИ. В частности, к концу рассматриваемого периода стало очевидным, что удалось вернуть ведущие позиции на общенациональном телевидении (после того как генеральным директором компании ТВС был назначен выдвиженец О.Дерипаски Р.Текербаев).

Во второй половине 2002 г. заметно ухудшилось и положение нефтяной компании «Лукойл», что некоторые связывают с активностью ее конкурентов, в первую очередь «Сибнефти». Компания В.Алекперова была вынуждена выйти из проектов по разработке азербайджанской нефти. Серьезные претензии к «Лукойлу» предъявило Минприроды в связи со строительством терминала в Высоцке (Ленинградская область). В свою очередь, стратегический партнер Р.Абрамовича, компания ЮКОС, оттеснила «Лукойл» в борьбе за нефтеперерабатывающий комбинат в Гданьке. Возможно, что заметное ухудшение внутрироссийских позиций «Лукойла», продемонстрировавшее слабость политических связей компании, сыграло некоторую роль и в решении Ирака отказать ей в освоении месторождения «Западная Курна — 2», ставшим самым серьезным ударом по имиджу В.Алекперова. Вместе с тем, имеется и большое число признаков того, что «Лукойл», являющийся, как и «Газпром», наследником Миннефтегазпрома, попал в центр внимания «питерцев», стремящихся освоить собственность, оказавшуюся без «семейного» присмотра. Именно это, в свое время, и решило судьбу «Газпрома», оказавшегося, однако, малоперспективным с финансовой точки зрения. Возможно, что именно поэтому перед «питерцами» и встал вопрос о «Лукойле».

Впрочем, надо отметить, что, в отличие от «Газпрома», корпорация В.Алекперова более тесно сотрудничает с «семьей», что делает невозможным прямолинейный захват компании по образцу «Газпрома». В частности, обращает на себя внимание тот факт, что во второй половине 2002 г. вокруг группы Р.Абрамовича сложился мощный консорциум стратегических союзников, включающий в себя и «Лукойл». Формально целью этого альянса является строительство нового нефтеналивного терминала в Мурманске и трубопровода, связывающего этот терминал с добывающими мощностями на северо-востоке России. Однако вполне вероятно, что этот союз имеет и политический смысл, не говоря уже о том, что новое объединение активно участвует в концентрации ресурсов для противостояния экспансии «питерцев». Это было продемонстрировано и в ходе подготовки к аукциону по «Славнефти», когда было объявлено, что в случае нехватки средств у «Сибнефти» для победы на аукционе Р.Абрамович получит займы от компаний, входящих в консорциум.

Таким образом, в борьбе с другими кланами и группами интересов за ключевые экономические ресурсы корпорации, близкие к «семье», перехватили инициативу. Судя по всему, Президенту В. В. Путину в начале 2003 г. придется приложить усилия для того, чтобы выправить несколько деформировавшийся баланс ведущих экономических интересов.

[править] Партийная система накануне нового электорального цикла

Во второй половине 2002 г. президентские структуры сформулировали основную цель предстоящих парламентских выборов — формирование конституционного пропрезидентского большинства в нижней палате парламента. При этом ведущие группы интересов пришли к соглашению, что главным участником предвыборной кампании, представляющей интересы властвующей элиты, будет партия «Единая Россия». Все прочие проекты («Партия жизни», «Народная партия» и т. п.) если и будут самостоятельно участвовать в выборах, то только как младшие партнеры «Единой России». Что же касается президентских выборов, то и здесь вторая половина 2002 г. внесла определенную ясность. Основное содержание этой кампании будет определяться тем, сможет ли Президент В. В. Путин победить уже в первом туре или для переизбрания ему понадобится второй.

Кремлевские структуры предприняли значительные усилия для формирования благоприятных организационно-правовых и политических условий предвыборного процесса. В сентябре Дума приняла поправку, запрещающую проводить общенациональные референдумы по внутриполитическим вопросам за год до выборов. По существу эта поправка была направлена против попыток КПРФ начать с помощью референдума широкую политическую дискуссию в обществе об отношении к проводимому Президентом и правительством социально-экономическому курсу, земельной реформе, внешней политике Кремля1.

Затем была предпринята попытка ускорить решение проблемы формирования конституционного большинства с помощью законодательных мер. Так, депутатами от пропрезидентских фракций была предпринята попытка резко повысить проходной барьер для политических партий при выборах в Думу (с 5 до 12 %). Однако большая часть депутатского корпуса выступила против, и в конечном счете был достигнут компромисс: Дума повысила избирательный барьер для партий только до 7 %, который к тому же будет действовать лишь с выборов 2007 г. При этом многие наблюдатели не исключают, что Дума нового созыва может и вовсе вернуться к 5-процентному барьеру. В нижнюю палату была также внесена поправка, разрешающая министрам становится членами партии. Хотя депутаты от «Единой России» объяснили ее появление стремлением существенно продвинуться к реализации идеи формирования правительства, ответственного перед парламентом, на самом деле суть этого демарша состояла в желании привлечь на свою сторону значительные административные ресурсы. Одновременно «Единая Россия» развернула кампанию по приему в партию известных журналистов, деятелей культуры, космонавтов, которые смогли существенно улучшить ее предвыборный имидж.

Были приняты и поправки к закону о выборах Президента: сокращены сроки предвыборного марафона, парламентские и президентские выборы по существу превращены в единый неразрывный цикл. Очевидно, что в таких условиях силы, связанные с действующей властью, получают значительные преимущества перед конкурентами, поскольку для ведения единой президентско-парламентской кампании требуются огромные ресурсы.

И все же, несмотря не значительные усилия президентской администрации по укреплению позиций «Единой России», существуют серьезные проблемы, которые могут помешать ей успешно выступить на парламентских выборах. Во-первых, внутри партийного руководства, особенно после избрания министра внутренних дел Б.Грызлова председателем бюро Высшего совета партии (по-видимому, это избрание должно было положить начало процессу вступления министров в партию), развернулась острая борьба между разными группами, ориентирующимися на конкурирующие фракции в окружении Президента. Это препятствует укреплению централизаторских начал в руководстве «Единой России» и может негативно сказаться на результатах ее участия в выборах. Во-вторых, крупные корпорации стремятся провести в предвыборные списки партии своих кандидатов помимо кремлевских разнарядок. В-третьих, «Единая Россия» может одержать победу лишь в том случае, если ей удастся привлечь на свою сторону протестные слои населения. Но в Думе партия вынуждена голосовать за законы по реформированию экономики и социальной сферы, ведущие к снижению жизненного уровня этих слоев.

Стоит отметить и серьезные проблемы, возникающие на «швах» между различными фракциями «партии власти», особенно по линии взаимоотношений между «Единством» и ОВР. Знаменательным фактом явилось в этой связи поведение Аграрной партии, лидер которой М.Лапшин неожиданно взял курс на самостоятельное выступление аграриев на выборах в Думу. Несмотря на попытки слева и справа интегрировать АПР в блоки, складывающиеся вокруг «Единой России» и КПРФ, Лапшину пока удалось удержать свою линию. Аналитики считают действия аграриев симптомом нарастания серьезных проблем внутри «партии власти», которые могут превратиться со временем в открытые конфликты.

Президентским структурам за вторую половину 2002 г. удалось существенно усилить влияние и в либеральной части партийно-политического спектра. Так, партия «Яблоко» фактически отказалась от оппозиционности и заняла позицию поддержки Президента В. В. Путина и его политики. Союз правых сил, хотя нередко и вызывал раздражение Кремля, главным образом из-за непредсказуемых действий официального лидера партии Б.Немцова и позиций А.Чубайса по реформе РАО «ЕЭС», в целом, несмотря на отдельные конфликты с президентской администрацией, продолжал следовать в фарватере кремлевской политики, не веря в достаточность собственных сил для успешного проведения избирательной кампании. Впрочем, и здесь ситуация является не вполне однозначной, поскольку партийно-политическое поле находится под мощнейшим влиянием хозяйственно-финансовой «гравитации», что затрудняет четкую классификацию текущих мотивов и социально-экономических ориентиров партийной деятельности. Так, например, несмотря на подчеркнутую лояльность Г.Явлинского Кремлю, на «Яблоко» стремятся активно влиять другие группы, прежде всего «столичная» и «семейная». По мнению некоторых аналитиков, их влияние на «Яблоко» реально даже больше, чем у Кремля.

Вопреки целенаправленной деятельности кремлевских структур по ослаблению позиций компартии, в целом ее электоральные позиции не уменьшились, а воздействие на элитные группы даже возросло. Это стало возможным благодаря нескольким причинам. Во-первых, кандидат от КПРФ, депутат Государственной Думы, известный экономист С.Глазьев успешно выступил на губернаторских выборах в Красноярском крае, где занял третье место, при том что позиции коммунистов в этом субъекте Федерации никогда не были сильными. В политических кругах стали поговаривать о том, что Глазьев вполне вероятно может стать преемником Г.Зюганова и провести социал-демократизацию партии. Во-вторых, КПРФ при голосованиях по поправкам к законам о референдуме, о проходном проценте для политических партий при выборах депутатов Думы проявила себя как партия, способная отстаивать права меньшинства и демократические процедуры. Эти изменения не остались не замеченными в бизнес-кругах. Не случайно, даже беглый олигарх Б.Березовский, испытывающий явный дефицит в политических партнерах внутри страны для осуществления оппозиционной деятельности, установил неформальные контакты с КПРФ. В итоге на публичном уровне руководство компартии вынуждено было отмежеваться от Березовского (что, впрочем, шло на пользу и отношениям КПРФ с собственным электоратом). Однако, по мнению аналитиков, на «неофициальном» уровне отношения сохранились. Но даже если активность на данном направлении будет свернута, у КПРФ не будет проблем с привлечением спонсоров из числа крупных корпораций.

Таким образом, во второй половине 2002 г. стало очевидно, что предстоящие парламентские выборы могут носить ярко выраженный биполярный характер, где главными участниками станут нынешняя «партия власти», «Единая Россия», и КПРФ. Вместе с тем, если Кремлю не удастся сдержать развитие конфликтов внутри «партии власти», то развитие ситуации может приобрести непредсказуемый характер, в чем и видится один из главных недостатков биполярной модели.

[править] Политические ограничители рыночных реформ

Развитие событий показало, что в отношении необходимости продолжения рыночных реформ в российских элитах достигнут консенсус. Элиты проявили очевидную заинтересованность и в форсировании процесса приватизации естественных монополий, и в вовлечении в сферу рыночного оборота огромного жилищно-коммунального сектора, и в постепенном переводе на платную основу здравоохранения и образования. Одновременно правительство, преследуя интересы крупных экспортно-ориентированных корпораций, далеко продвинулось в подготовке пакета законопроектов по либерализации валютного законодательства.

Разумеется, правящий слой, соглашаясь на дальнейшие преобразования в экономике и социальной сфере, руководствуется не абстрактными мотивами формирования полноценной рыночной среды, а преимущественно фискальными соображениями. Общее ухудшение экономической конъюнктуры лишь стимулирует реформаторскую активность. К тому же принятие в первом чтении, например, пакета законов по реформированию системы ЖКХ, не привело к массовым общественным протестам.

Вместе с тем, опасаясь чрезмерной концентрации общественного недовольства и будучи заинтересованной в привлечении голосов протестного электората, федеральная власть вынуждена затормозить реализацию новых реформ. Так, реформа электроэнергетики, даже если она будет одобрена парламентом, начнет осуществляться лишь после президентских выборов. Туманными видятся и перспективы прохождения через парламент и, тем более, реализации жилищно-коммунальной реформы.

[править] Актуализация проблемы урегулирования в Чечне

Трагедия с захватом чеченскими террористами театрального центра на Дубровке воочию показала, что чеченская проблема по-прежнему представляет серьезную угрозу общественно-политической стабильности в России. В конечном итоге власть, решившаяся на штурм здания и ликвидацию террористов, получила одобрение большинства граждан России, несмотря на значительные жертвы среди заложников. Власть продемонстрировала силу и твердое намерение не идти больше на уступки террористам. Позитивным для России итогом этих событий следует также считать международную дискредитацию «умеренного крыла» чеченского террористического подполья во главе с Масхадовым.

В то же время, трагедия «Норд-Оста» показала неэффективность системы общественной безопасности от угроз терроризма, которая качественно не улучшилась со времен начала второй чеченской войны. Стала очевидной хрупкость существующей общественной стабильности, а также неповоротливость государственной машины при реагировании на неожиданные вызовы (стремление к уходу от решений, желание переложить ответственность за решения на другие институты).

Вопреки ожиданиям, кризис с заложниками не привел к радикальному изменению сил в верхах. «Силовики» как организаторы акции по освобождению заложников так и не смогли воспользоваться ситуацией и изменить баланс сил в свою пользу. Президент В. В. Путин, понимая опасность для страны нерешенной чеченской проблемы, попытался обозначить некие альтернативные подходы. Так, был активизирован конституционный процесс в Чечне, главным итогом которого должно стать проведение весной 2003 г. референдума по конституции этой республики и постепенное перекладывание на местные структуры тяжести борьбы с остатками боевиков и арабской агентуры.

[править] Ссылки

[править] Примечания


Политика России
Президент  Б. Н. Ельцин (1991—1999) • В. В. Путин (1999—2008, с 2012) • Д. А. Медведев (2008—2012) • Администрация президентаПослания президента Федеральному собраниюБюджетные послания президентаПрезидентские выборы (1991, 1996, 2000, 2004, 2008, 2012)
Правительство Председатели правительстваВ. С. Черномырдин (1992—1998) • С. В. Кириенко (1998) • Е. М. Примаков (1998—1999) • С. В. Степашин (1999) • В. В. Путин (1999—2000) • М. М. Касьянов (2000—2004) • М. Е. Фрадков (2004—2007) • В. А. Зубков (2007—2008) • В. В. Путин (с 2008) • Россия при правительстве Е. М. ПримаковаРоссия при первом правительстве В. В. ПутинаЗаместители председателя правительстваМинистерство юстицииМинистерство финансовМинистерство транспортаМинистерство сельского хозяйстваМинистерство природных ресурсовМинистерство образования и наукиМинистерство обороныМинистерство здравоохранения и социального развитияМЧСМВДФедеральная таможенная службаФедеральная служба по экологическому, технологическому и атомному надзоруФедеральная служба по финансовому мониторингуФедеральная служба по гидрометеорологии и мониторингу окружающей средыФедеральная служба по военно-техническому сотрудничествуРосстатФедеральная антимонопольная службаФСОФСКНФедеральная служба безопасностиСВР
Федеральное собрание  ГосдумаСовет федерацииВыборы в Госдуму (1993, 1995, 1999, 2003, 2007, 2011)Председатели ГосдумыСовета федерацииДепутаты ГосдумыЧлены Совета федерации
Судебная власть  Верховный судКонституционный судВысший арбитражный судМосковский городской судВерховный суд Северной ОсетииВерховный суд Дагестана
Внутренняя политика 1990-е годы (1990, 1991, 1992, 1993, 1994, 1995, 1996, 1997, 1998, 1999)2000-е годы (2000, 2001, 2002, 2003, 2004, 2005, 2006, 2007, 2008, 2009, 2010, 2011, 2012)Политические партии Единая Россия», КПРФ, «Справедливая Россия», ЛДПР, «Яблоко», СПС, «Либеральная Россия», «Патриоты России», «Правое дело»)
Социально-экономическая политика Экономические реформы в 1990-е годыЭкономические реформы в 2000-е годы
Государственные символы ФлагГербГимн
Прочее  Государственное устройствоГосударственное управлениеВнешняя политикаДемографическая политика
Личные инструменты