Адольф Гитлер в ноябре 1940 года

Материал из Documentation.

4 ноября Гитлер вызвал на совещание в имперскую канцелярию в Берлин Браухича и Гальдера из ОКХ и Кейтеля и Йодля из ОКВ.^[1]

4 ноября у Гитлера состоялся длинный разговор с Браухичем и Гальдером.^[2]

Гитлер заверил своих генералов 4 ноября, как отмечает Гальдер, что только что получил от Франко новые заверения в том, что Франко присоединится к войне.^[3]

7 ноября Гитлер рассмотрел первый вариант плана наступления на Грецию с территории Болгарии.^[4]

Вечером 8 ноября в мюнхенском пивном баре «Лёвенбройкеллер» Гитлер произнёс речь по случаю 17-й годовщины Пивного путча.^[5]

В дневниковой записи, датированной 10 ноября, Геббельс писал: «Речь фюрера почти не находит отклика. Она предназначалась исключительно для внутреннего использования. Фюрер изначально вообще не хотел её транслировать. Но потом я добился этого. Хадамовский приложил к этому немало усилий, работая с фюрером.»^[6]

10 ноября днём Гитлер выехал в Берлин.^[7]

В дневниковой записи, датированной 12 ноября, Геббельс писал: «Около полуночи прибывает фюрер и остаётся до 4 утра. Он совершенно уверен в себе и спокоен, как в старые добрые мирные времена. Он излучает абсолютное спокойствие.»^[8]

Гитлер издал 12 ноября совершенно секретную директиву, изложив новые военные задачи по всей Европе и за её пределами.^[9]

Директива № 18 ОКВ была подписана Гитлером 12 ноября.^[10]

В директиве № 18 основную роль наряду с Россией и «Морским львом» играли Испания и Гибралтар, а также итальянское наступление на Египет и Балканы с возможным захватом Греции. Наиболее угрожающим выглядел пункт 5-й: Россия. В нём говорилось: «Политические переговоры с целью выяснить позицию России на ближайшее время начаты. Независимо от того, какие результаты будут иметь эти переговоры, продолжать все приготовления в отношении Востока, приказ о которых уже был отдан устно.»^[11]

Директива № 18 предписывала «захватить Гибралтар и закрыть пролив, не допустить, чтобы англичане закрепились в другом месте Пиренейского полуострова или на островах Атлантического океана».^[12]

12 ноября Народный комиссар иностранных дел СССР Вячеслав Михайлович Молотов прибыл на железнодорожный вокзал Анхальтский вокзал в Берлине для переговоров с Гитлером и министром иностранных дел Риббентропом. Впервые с 1933 года в Берлине прозвучал «Интернационал» — тогдашний гимн СССР.^[13][14]

Во второй половине дня 12 ноября состоялась беседа Молотова с Гитлером.^[15]

В ноябре Гитлер предлагал СССР присоединиться к Пакту трёх — союзу Германии, Италии и Японии.^[16]

14 ноября Рёдер передал Гитлеру меморандум.^[17]

14 ноября Гитлер имел короткий разговор с Редером.^[18]

14 ноября адмирал Редер детально изложил Гитлеру свою точку зрения на перспективы дальнейших военных действий. По мнению Рёдера, лишь обратившись к югу, Германия станет неоспоримым хозяином всей Европы, она закроет все подходы к «крепости Европа», лишит надежды англичан и по старым дорогам Римской империи распространит свое влияние на весь мир.^[19]

Когда адмирал Редер 14 ноября изложил Гитлеру стратегические концепции военно-морских сил, Гитлер ответил, что «все же склонен к демонстрации своей силы против России».^[20]

Во второй половине ноября Гитлер провёл несколько дней в Оберзальцберге.^[21]

Гитлер принял болгарского царя Бориса 18 ноября в Бергхофе.^[22]

Переговоры Гитлера с испанским министром иностранных дел Серрано Суньером прошли 18 ноября.^[23]

20 ноября Гитлер принял в Вене итальянского министра иностранных дел Чиано.^[24]

Согласно указу Гитлера от 20 ноября служебная инстанция немецкого представителя в Париже во главе с Абецем была возведена в ранг посольства.^[25]

Переговоры Гитлера с Антонеску прошли 22 ноября в Берлине.^[26]

22 ноября во время визита в Берлин Антонеску заявил Гитлеру, что Румыния «готова с оружием в руках идти бок о бок с державами оси для завоевания победы».^[27]

22 ноября Гитлер поручил руководству Люфтваффе рассмотреть конкретные детали развёртывания немецких частей в Средиземноморье.^[28]

Переговоры Гитлера с болгарским министром Драгановым прошли 23 ноября.^[29]

28 ноября Гитлер принял в своей резиденции в Бергхофе югославского министра иностранных дел Цинкара Марковича.^[30]