Адольф Гитлер в июне 1940 года

Материал из Documentation.

1 июня Галеаццо Чиано писал в своём дневнике: «Макензен приносит дуче письменный ответ Гитлера. Новость о нашем вмешательстве канцлер встретил с энтузиазмом. Однако он просит перенести дату на несколько дней, поскольку в ближайшие дни намерен провести полномасштабную атаку на французские аэродромы. Он опасается, что начало итальянских действий вызовет перестановки во французских ВВС и сорвёт его план уничтожения. В принципе, дуче соглашается. Не в последнюю очередь потому, что отсрочка удобна нам для завершения подготовки в Ливии: вместо 8-го числа он предпочитает 11-е, „судьбоносную для него дату“.»^[1]

В разговоре с фельдмаршалом фон Рундштедтом 2 июня, который записал присутствовавший при нём генерал фон Зоденштерн, Гитлер сказал, что теперь, когда, по его представлениям, Англия готова к миру, он начнёт сводить счёты с большевизмом.^[2]

Франко 3 июня с восторгом поздравил Гитлера с германскими военными успехами.^[3]

В дневниковой записи, датированной 4 июня, Геббельс писал: «Фюрер считает, что Франция будет разгромлена через 6-8 недель».^[4]

Основой для приказа ОКВ от 14 июня послужили заявления Гитлера «относительно будущих планов насчёт людских ресурсов и боевой техники».^[5]

Одним из первых публичных высказываний Гитлера о его надеждах на мир с Англией явилось его интервью с Карлом фон Вигандом, корреспондентом газетного магната Херста, которое было опубликовано в нью-йоркском «Джорнэл Американ» 14 июня.^[6]

В дневниковой записи, датированной 15 июня, Геббельс писал: «Звонок фюрера: полностью восхищён великой победой. Он описывает мне военную ситуацию: французское сопротивление на Северном фронте полностью сломлено.»^[7]

15 июня Гитлер проинформировал генералов, что собирается провести частичную демобилизацию — из 160 дивизий оставить только 120. «Предпосылкой для такого приказа, писал в этот день в своем дневнике Гальдер, — является мнение, что в связи с уже очевидным окончательным разгромом противника сухопутные войска выполнили свою задачу и что мы можем на территории противника спокойно провести эту перестройку, которая явится основой для дальнейшей организации в мирное время. На ВВС и ВМС ложится задача вести войну с Англией одним».^[8]

В дневниковой записи, датированной 16 июня, Геббельс писал: «Звонок фюрера: он в полном восторге и ликовании».^[9]

17 июня полковник Вальтер Варлимонт, заместитель Йодля, информировал руководство военно-морских сил, что «относительно высадки в Великобритании фюрер… до сих пор не высказал такого намерения… Поэтому даже в настоящее время ОKB не осуществляет никаких подготовительных мер».^[10]

Вечером 17 июня Муссолини выехал с Чиано на встречу с Гитлером, чтобы обсудить условия перемирия с Францией.^[11]

18 июня до Гитлера дошло желание французов заключить перемирие. Глубоко взволнованный этим предложением, он поручил министерству иностранных дел ответить французам, что сначала должен переговорить с итальянцами.^[12]

Герман Гофман вспоминал: «В июне 1940 года в своей ставке „Вольфсшлюхт“ в Брюи-де-Пеш под Брюсселем Гитлер получил известие о капитуляции французов. <…> [Гитлер] радостно стал хлопать себя по бедру; и именно тогда Кейтель, охваченный чувствами, сказал пророческую фразу: „Мой фюрер, вы величайший полководец всех времен!“»^[13]

В дневниковой записи, датированной 18 июня, Геббельс писал: «Фюрер хочет, чтобы переговоры о капитуляции [Франции] состоялись в Компьене».^[14]

Итальянцы совещались с Гитлером в его доме в Мюнхене. Гитлер резко отклонил требование Муссолини предоставить итальянцам право оккупировать долину реки Рона, включая Тулон (крупная французская военно-морская база на Средиземном море, где сосредоточилась основная часть французского военного флота) и Марсель, а также требование о разоружении Корсики, Туниса и Джибути. Муссолини оказался неспособен убедить Гитлера вести переговоры о перемирии с французами совместно. Муссолини покинул Мюнхен огорченный и расстроенный, однако на Чиано Гитлер произвел весьма благоприятное впечатление, чего с ним ранее не случалось. Об этом свидетельствует запись, сделанная Чиано в дневнике по возвращении в Рим: «Из всего этого определенно следует, что он (Гитлер) хочет действовать быстро, чтобы покончить со всем этим. Сегодня Гитлер похож на игрока, который сорвал огромный куш и хотел бы встать из-за стола, чтобы больше не рисковать. Говорит он сдержанно, с той осмотрительностью, которая после такой победы просто удивительна. Меня нельзя обвинить в излишней нежности к нему, но сегодня я действительно им восхищаюсь.»^[15]

Гитлер приказал установить в Компьеньском лесу железнодорожный вагон, в котором проходила церемония в 1918 году. Гитлер повелел участвовать в первом заседании трем главнокомандующим видами войск вермахта, а также Кейтелю и имперским министрам Гессу и фон Риббентропу. Гитлер в одиночестве приблизился к историческому вагону, обошел фронт почетного караула, а затем вошел в вагон. Через несколько минут прибыла французская комиссия по перемирию во главе с генералом Хунтцигером. Она сразу же направилась в вагон. Кейтель зачитал преамбулу соглашения о перемирии. Затем фюрер и сопровождавшие его лица из вагона вышли и сразу отбыли. Переговорами, затянувшимися до 22 июня, руководил Кейтель.^[16]

В дневниковой записи, датированной 23 июня, Геббельс писал: «Позвонил фюрер. Он вне себя от радости. <…> Я описываю фюреру воздушную бомбардировку Берлина и прошу принять меры против Англии, чего требует весь народ. Он ещё не совсем определился по этому поводу.»^[17]

23 июня Гитлер неофициально посетил Париж, где провёл лишь несколько ранних утренних часов (визит занял менее трёх часов). Гитлер гулял по улицам города с 6 часов утра до 8:15. Гитлер осмотрел главные парижские достопримечательности: Оперу, площадь Согласия, Триумфальную арку, Дом инвалидов, Пантеон, Нотр-Дам, Лувр, площадь Трокадеро. Он постоял у Триумфальной арки, осмотрел гробницу Наполеона во Дворце инвалидов и Оперу. Во Дворце инвалидов высказал желание перевезти саркофаг сына Наполеона — герцога Рейхштадского из Парижа в Вену. При посещении Оперы сам определял, куда именно его следует вести, и рассказывал сопровождавшим об особенностях архитектуры и оборудования этого здания. Здание Оперы Гитлер нашел слишком «декоративным и богатым», соответствующим вкусам своей эпохи, но не годящимся в качества образца для сооружений в новом Берлине. Гитлер выразил восхищение видами, открывающимися с площади Согласия. В поездке его сопровождал, в частности, профессор Шпеер.^[18][19][20]

В дневниковой записи, датированной 25 июня, Геббельс писал: «Звонок от фюрера: он вне себя от радости. Он хвалит мою пропагандистскую работу, которая так сильно способствовала успеху. Он пока не уверен, хочет ли он идти против Англии. Он считает, что [британскую] империю нужно сохранить, если это вообще возможно. Ибо если она распадётся, то не мы, а иностранные и даже враждебные державы получат её. <…> Фюрер согласился бы на мир на следующих условиях: уход из Европы, возврат колоний и мандатных территорий. <…> Фюрер в полном восторге от нашей работы над кинохроникой. Она ему очень нравится. Он желает как можно скорее достичь полного мира. Я очень счастлив, что могу говорить с ним в этот исторический час. Он как мальчишка, такой радостно взволнованный и счастливый.»^[21]

28 июня Гитлер получил от папы римского конфиденциальное послание — аналогичные обращения были адресованы Муссолини и Черчиллю, — в котором папа римский предлагал свое посредничество в интересах «установления справедливого и почётного мира». В своём обращении папа подчеркивал, что, прежде чем предпринимать такой шаг, он желал бы удостовериться, как будет воспринято его предложение заинтересованными сторонами.^[22]

29 июня Гитлер перенес свою Ставку в Шварцвальд.^[23]

В конце июня Муссолини сообщил Гитлеру в письме, сколь горячо приветствует он высадку в Великобритании.^[24]

В июне, когда пала Франция, Франко информировал Гитлера, что Испания вступит в войну, если получит за это большую часть французской империи в Африке, в том числе Марокко и Западный Алжир, при условии, что Германия щедро снабдит ее оружием, бензином и продовольствием.^[25]

[править] Вооружённые силы

Когда в начале июня Рёдер пожаловался Гитлеру на недостаточную поддержку программы строительства подводных лодок, Гитлер заверил Рёдера, что, как только Франция выйдет из войны, он намерен сократить размер армии, демобилизовав всех старослужащих и технических специалистов, после чего он отдаст приоритет в обеспечении материалами и живой силой ВМФ и ВВС.^[26]