Адольф Гитлер в апреле 1941 года

Материал из Documentation.

В начале апреля Гитлер дал указание, чтобы подготовительные мероприятия к нападению на СССР были отложены до тех пор, пока германские войска не возьмут под свой контроль ситуацию в Югославии и Греции.^[1]

В дневниковой записи, датированной 1 апреля, Гальдер писал: «Генерал Йодль (ОКВ) сообщил, что фюрер высказал пожелание ввести график ускоренного железнодорожного движения как можно позже».^[2]

В дневниковой записи, датированной 2 апреля, Гальдер писал: «13.00-14.00 — Совещание у фюрера относительно общего положения в Югославии. (Вместе со мной присутствовал Хойзингер.) <…> Фюрер вновь резко подчеркнул необходимость наступления на Ниш. <…> Резкие выпады фюрера по адресу итальянцев, которые должны использовать свою авиацию перед фронтом 12-й армии, а не перед своим фронтом в Албании.»^[3]

В директиве ОКВ от 3 апреля Гитлер приказал: «Главная задача немецкого корпуса „Африка“ заключается в том, чтобы обеспечить захваченные рубежи и связать в Северной Африке как можно больше сил англичан».^[4]

3 апреля — письмо адмирала Хорти Гитлеру. В письме сообщается о самоубийстве премьер-министра графа Телеки и о причинах этого самоубийства.^[5]

В дневниковой записи, датированной 3 апреля, Гальдер писал: «4-й обер-квартирмейстер доложил, что фюрер намерен изменить порядок подчинённости венгерского командования германскому ОКХ. Он хочет поставить это командование в зависимость только от своих указаний. Жаль!»^[6]

Во время встречи с Мацуокой 4 апреля Гитлер заявил, что им сделаны приготовления, благодаря которым ни один американский солдат не сможет высадиться в Европе.^[7]

В дневниковой записи, датированной 5 апреля, Гальдер писал:^[8]

• Главком сообщил о результатах совещания у фюрера, состоявшегося вечером 4.4:
  • а. Положение в Венгрии. Фюрер, по-видимому, идёт на уступки Хорти и находится под впечатлением самоубийства Телеки. Венгрия не желает выступать немедленно, а считает необходимым подождать, пока хорваты не создадут своего самостоятельного государства. Тогда больше не будет существовать государства, с которым Венгрия заключила пакт о дружбе.
  • б. Фюрера очень беспокоят итальянцы, в первую очередь — в Албании. Он обеспокоен также тем, что сербы отходят перед итальянцами в горные районы Сербии.
  • в. Рассуждения [Гитлера]:
    • 1. Быстро захватить Загреб. Для этого направить в Загреб одну танковую дивизию (8-ю) корпуса Фитингофа.
    • 2. Беспокойство вызывает положение, которое может возникнуть в районе южнее Савы. Для ликвидации этой угрозы направить танки дальше, в направлении Сараево.
    • 3. Сербы сосредоточивают очень крупные силы в Южной Сербии. Поэтому на передний план все больше выступает необходимость направить группу Клейста от Ниша на юг{1078}.
    • 4. Выдвижение вперед корпусов Рейнгардта и Фитингофа.
    • 5. Налёт авиации на Ниш (22-я воздушнодесантная дивизия) и Скопле (парашютисты).
  • г. Общая картина: Таким образом, оперативное руководство вновь оказывается на буксире политики, а точнее, политических требований текущего момента. В результате этого ясность и целеустремлённость плана операции теряются; она грозит превратиться в ряд не связанных между собой частных ударов. Постоянно — одна и та же картина. Только одно противоядие — хорошие нервы!

В дневниковой записи, датированной 7 апреля, Гальдер писал: «Разговор по телефону с Ешоннеком, который в несколько неясной форме сообщил, что рейхсмаршал заявил в беседе с фюрером о недостаточном продвижении 18-го корпуса. Снова начинается эта проклятая склока! К счастью, фюреру уже доложено, что 18-й корпус после упорных боев прорвался через горы.»^[9]

В дневниковой записи, датированной 9 апреля, Гальдер писал: «Хойзингер: <…> Разговор главкома с фюрером: Фюрер предоставил 5-ю танковую дивизию в наше распоряжение. Фюрер дал указание возможно скорее соединиться с итальянцами на албанской и юлийской границах!»^[10]

В дневниковой записи, датированной 10 апреля, Гальдер писал: «17.30 — Разговор главкома с фюрером: <…> Фюрер согласен с продолжением наступления на Лариссу.»^[11]

Вечером 10 апреля Гитлер выехал из Берлина и с одной короткой промежуточной остановкой в Мюнхене вечером 11 апреля прибыл в свою Ставку «Зюд-Ост» в Мёнихкирхене. Этот маленький населённый пункт располагался на железнодорожном участке, ведущем от Вены на юг, к Грацу, причём у самого выхода из туннеля. Там уже были сооружены необходимые подъездные пути и имелись в наличии необходимые средства связи. Гитлер велел поезду стоять здесь ближайшие 14 дней.^[12]

Гитлер руководил Балканской кампанией в апреле из своего штаба в специальном поезде на железнодорожной станции Менихкирхен, к югу от Винернейштадта.^[13]

В дневниковой записи, датированной 11 апреля, Гальдер писал: «Ночью фюрер вновь звонил по телефону и пытался вмешаться в наши планы поворота 14-й танковой дивизии на запад, а 8-й танковой дивизии — на юго-восток. Хойзингер, по-видимому, сумел ослабить этот нервный припадок.»^[14]

12 апреля Гитлер издал секретную директиву, согласно которой разделил Югославию между Германией, Италией, Венгрией и Болгарией.^[15]

13 апреля — письмо Гитлера к Хорти.^[16]

В дневниковой записи, датированной 13 апреля, Гальдер писал: «Разговор главкома с Энгелем: Фюрер рассматривает возможность отправки одного мотопехотного полка в Северную Африку».^[17]

В дневниковой записи, датированной 17 апреля, Гальдер писал: «Глайзе-Хорстенау получил от фюрера задание продолжать начатую Вейхсом работу по формированию хорватских военных частей (силой до батальона каждая) в качестве ядра будущей полицейской армии».^[18]

18 апреля Гитлер при осмотре материальной части танковых дивизий заметил, что управление вооружения сухопутных сил не выполнило его приказ и вооружило танк типа T-III вместо 50-мм пушки «L-60» 50-мм пушкой «L-42». Фирма «Алкетт», в Шпандау, к концу апреля выполнила это его желание.^[19]

19 апреля Гитлер принял царя Болгарии Бориса.^[20]

20 апреля, в день рождения Гитлера, главнокомандующие всех составных частей вермахта собрались для поздравления Гитлера.^[21]

20 апреля Гитлер назначил Альфреда Розенберга «специальным уполномоченным по делам восточноевропейского региона».^[22]

Гитлер определенно сообщил Риббентропу о «Барбароссе» 20 апреля.^[23]

В дневниковой записи, датированной 21 апреля, Гальдер писал: «По-видимому, фюрер, когда ОКВ отдавало приказ о заключении соглашения о капитуляции, рассчитывал поставить Муссолини перед совершившимся фактом. Это не удалось. Муссолини лично обратился к фюреру по телефону и потребовал участия Италии в процедуре принятия капитуляции. После этого фюрер приказал, что заключенное командованием 12-й армии соглашение о капитуляции вступит в силу только тогда, когда он утвердит его сам. Тем самым обеспечивается возможность итальянцам принять участие в заключении договора о капитуляции. Подобное вмешательство политического руководства невыносимо унижает германского фельдмаршала и командование 12-й армии перед греческой армией. Оно дает основание для санкционированной сверху фальсификации истории, которая должна создать впечатление, будто бы итальянцы сами вынудили греков капитулировать. В действительности же, по категорическому заявлению греческого главнокомандующего, в момент капитуляции боевое соприкосновение между греками и итальянцами отсутствовало. Капитуляция последовала лишь потому, что на пути отхода греческих войск появились немецкие части. Командующий 12-й армией с возмущением отверг попытку фальсификации истории и потребовал, чтобы в сводке ОКВ было правильно отражено действительное положение вещей и тем самым были бы признаны заслуги германских войск.»^[24]

22 апреля Гитлер отправил Йодля в Эпир заключать второе соглашение о перемирии с греками, так как оказалось, что первое, подписанное фельдмаршалом Листом, командующим победоносной 12-й немецкой армией, и одобренное Гитлером, не удовлетворяло требованиям Муссолини.^[25]

В дневниковой записи, датированной 22 апреля, Гальдер писал:^[26]

• 18.00 — Получено сообщение о том, что ОКВ отдало главному командованию ВВС приказ немедленно начать подготовку к высадке воздушного десанта в Коринфе силами 8-го авиакорпуса. Последнее слово относительно проведения десанта фюрер оставил за собой. Тем самым, естественно, снова возникает опасность пропустить решающий час. <…>
• 20.00 — Разговор между Кейтелем (ОКВ) и главкомом: Фюрер не оставляет мысли о том, чтобы дать грекам и итальянцам возможность самим договориться между собой относительно района западнее линии гор Пинд, долина р. Аккелос, а эту линию блокировать немецкими войсками. Фюрер не намерен ставить свое решение в зависимость от тех результатов, с которыми возвратится Йодль. Лейбштандарт СС «Адольф Гитлер» следует, по указанию фюрера, отвести на перевал Метсовон.

26 апреля Гитлер принял венгерского регента Хорти.^[27]

Посол Германии в СССР граф фон Шуленбург, прибывший из Москвы в краткосрочный отпуск в Берлин, встретился с Гитлером 28 апреля. Во время встречи Шуленбург пытался убедить его в миролюбивых намерениях СССР. «Россия очень встревожена слухами о предстоящем нападении на нее Германии, — объяснял он Гитлеру. — Не могу поверить, что Россия собирается напасть на Германию. Если Сталин не мог идти вместе с Англией и Францией в 1939 году, когда эти две страны были ещё сильны, то сегодня, когда Франция разгромлена, а Англия жестоко побита, он тем более не примет такого решения. Наоборот, я убеждён, что Сталин готов идти нам на дальнейшие уступки». По словам Шуленбурга, он совершенно открыто сказал Гитлеру, что его планы о войне с СССР — сплошное безумие, что сейчас не время думать о войне с СССР.^[28][29]

29 апреля Гитлер снова выступил перед девятью тысячами обер-фенрихов, ждущих своего производства в лейтенанты. Он обрисовал успехи в войне, упомянул о храбрости германского солдата и потребовал «никогда не капитулировать… Одного только слова не знаю я и никогда не буду знать как фюрер немецкого народа и ваш Верховный главнокомандующий; слово это — капитуляция, сдача на чью-то чужую милость. Никогда, никогда! Именно так должны мыслить и вы!»^[30]

30 апреля Гитлер обсудил с Йодлем подробности начала нападения по плану «Барбаросса».^[31]

30 апреля Гитлер назначил новую дату начала операции «Барбаросса» — 22 июня 1941 года.^[32]

В дневниковой записи, датированной 30 апреля, Гальдер писал:^[33]

• [Высказывания фюрера:]
  • а. Переговоры с Венгрией, Финляндией и Румынией: «На Западе, возможно, предстоят крупные события. Поэтому необходима защита на Востоке. Россия несколько раз недружелюбно поступала с нами, поэтому мы должны обеспечить себя от всяких неожиданностей»; ориентировочно — с 23.5{1152}.
  • б. Необходимость прикрытия районов Плоешти и Черна-вода.
  • в. Ввести в действие управление армии Шоберта за шесть недель до начала, то есть самое позднее — 15.5. <…>
• Фюрер надеется обойтись в Греции меньшим (чем три дивизии) количеством войск. <…>
• Удалось добиться решения (фюрер) о подчинении военной администрации в Сербии командующему оккупационными войсками на Балканах.

[править] Вооружённые силы

В дневниковой записи, датированной 14 апреля, Гальдер писал: «Письмо фюрера с резким отказом в досрочном присвоении званий офицерам генерального штаба. Ничего, переживём!»^[34]