Адольф Гитлер в июне 1944 года

Материал из Documentation.

2 июня — приказ Гитлера перебросить в Италию 19-ю авиаполевую дивизию, которая долгое время контролировала самые опасные участки Западного фронта.^[1]

3 июня Гитлер являлся свидетелем на свадьбе Фегеляйна с младшей сестрой Евы Браун — Гретл.^[2]

В ночь с 5 на 6 июня началось вторжение англоамериканских войск в Северную Францию. Гитлер был поставлен в известность о вторжении утром 6 июня. Первые подробности сообщил Йодль на обычном полуденном обсуждении обстановки. Получив первое донесение, Гитлер с облегчением сказал, что теперь Германия сможет разбить врага. Он ожидал от германских войск очень многого.^[3]

Когда рано утром 6 июня три генерала просили Йодля дать им разрешение на переброску двух танковых дивизий в Нормандию, тот ответил, что Гитлер хочет сначала разобраться, что происходит, а пока он пошёл спать и приказал не беспокоить его паническими звонками с Западного фронта до 15 часов.^[4]

Только когда Гитлер проснулся, плохие вести, к тому времени уже не оставлявшие сомнений во вторжении, подхлестнули его к активным действиям. Он дал разрешение ввести в бой в Нормандии учебную танковую дивизию и 12-ю танковую дивизию СС. Он отдал также знаменитый приказ, сохранившийся в документации 7-й армии: «6 июня 1944 года, 16.55. Начальник штаба западного командования подчёркивает, что верховное главнокомандование ожидает уничтожения противника на плацдарме к вечеру 6 июня, поскольку существует опасность высадки новых десантов для поддержки его действий… Плацдарм должен быть ликвидирован не позднее сегодняшнего вечера.»^[5]

Во второй половине дня 6 июня Гитлер приказал начать обстрел Лондона снарядами ФАУ-1.^[6]

Генерал Пемзель, находившийся на другом конце провода, когда Роммель звонил в штаб 7-й армии, дал конкретный ответ на требование Гитлера ликвидировать плацдарм союзников — а таких плацдармов было три — не позднее сегодняшнего вечера. «Это невозможно», — отрезал он.^[7]

11 июня Гитлер отдал приказ вернуть 2-й танковый корпус СС во Францию.^[8]

12 июня Гитлер согласился, весьма неохотно, отказаться от нанесения контрудара на южном участке Восточного фронта и отдать приказ о возвращении 2-го корпуса СС на запад.^[9]

Через 10 дней после начала вторжения западных союзников в Нормандию Гитлер решил обсудить ситуацию лично с фельдмаршалами Рундштедтом и Роммелем в Марживале близ Суасона, где была оборудована штаб-квартира W2, подготовленная «Организацией Тодта» в 1943 году для верховной ставки на случай вторжения.^[10]

16 июня Гитлер самолётом прибыл на свой командный пункт в Марживаль (севернее Суассона).^[11]

17 июня между Гитлером и фельдмаршалами Рундштедтом и Роммелем состоялось секретное совещание.^[12] 17 июня Рундштедт и Роммель предложили Гитлеру искать «политическое решение», обратившись к западным державам. Гитлер резко оборвал командующих, настаивая на энергичных контратаках.^[13]

17 июня во второй половине дня Гитлер на машине вернулся в Мец, а оттуда самолётом отправился в Зальцбург.^[14]

Желая лучше и по-деловому ознакомиться с обстановкой, Гитлер с последних чисел июня стал привлекать ко всем обсуждениям военных вопросов в «Бергхофе» фон Клюге.^[15]

26 июня в речи перед группой ведущих промышленников в Оберзальцберге Гитлер сказал: «Я не хотел повторять ошибки 1899, 1905 и 1912 годов, а именно ошибки выжидания, надежды на чудо, которое позволило бы нам обойтись без военных действий».^[16]

26 июня в речи перед промышленниками Гитлер заявил: «Я часто чувствую, что нам предназначено судьбой пройти все круги ада, прежде чем мы одержим Великую победу… Пусть я не посещаю церковь, но в глубине души я набожный человек. То есть я верю: если человек доблестно сражается, подчиняясь законам, установленным Богом, и никогда не сдаётся, а, наоборот, собираясь с силами, неуклонно движется вперед, то такого человека Бог никогда не оставит своей милостью. Такой человек всегда получит благословение Божье, благословение, дарованное всем великим историческим личностям.»^[17]

29 июня в Оберзальцберге у Гитлера состоялось совещание генералов Западного фронта. На совещании присутствовали также фельдмаршалы фон Рундштедт, Шперле и Роммель.^[18]

29 июня Рундштедт и Роммель обратились к Гитлеру с просьбой реально оценить создавшееся положение на Востоке и на Западе и попытаться положить конец войне, пока ещё сохранялась значительная часть германской армии.^[19]

29 июня в разгар битвы за Нормандию Гитлер заявил, что «все новые транспортные средства [он имел в виду грузовики], принадлежащие флоту и авиации, а также гражданские, надо забрать для транспортного обслуживания сухопутных войск».^[20]

Гитлер 29 июня днём потребовал предать Долльмана военно-полевому суду за сдачу Шербура.^[21]

В конце июня Роммель послал Гитлеру мрачный доклад, одобренный Рундштедтом.^[22]