Отключение САОР на 4-м энергоблоке Чернобыльской АЭС 25 апреля 1986 года

Материал из Documentation.

Отключение САОР на 4-м энергоблоке Чернобыльской АЭС 25 апреля 1986 года — отключение системы аварийного охлаждения реактора (САОР), осуществлённое на 4-м энергоблоке Чернобыльской АЭС 25 апреля 1986 года.

По словам Г. П. Метленко, о необходимости отключения САОР перед проведением испытаний турбогенератора настойчиво говорил А. С. Дятлову и Метленко начальник ЧПНП предприятия «Смоленскатомэнергоналадка» И. П. Александров.^[1]

Отключение САОР было произведено по указанию А. С. Дятлова в смену начальника смены 4-го энергоблока И. И. Казачкова, смена длилась с 8 до 16 часов 25 апреля 1986 года. На вывод САОР Казачкову потребовалась почти вся смена.^[2][3]

[править] Оценки

И. И. Казачков:^[4]

• Готовясь к эксперименту, я действовал в соответствии с программой. Единственным отклонением в этой программе от действующих инструкций было выведение системы безопасности. Я на своей смене вывел систему безопасности. Это всё было напечатано в программе. Я смотрел на каждый пункт — сделать то, сделать то-то. Смотрю от начала и до конца. И по этим пунктам всем я не вижу, чтобы они от нас требовали чего-то запрещенного инструкцией. Повторяю — единственное, это вывод САОР — системы аварийного охлаждения реактора. Опять-таки: почему я это сделал… Эта система безопасности создана на случай, если произойдет разрыв трубопровода большого диаметра. Но это, естественно, очень маленькая вероятность. Я думаю, не больше, чем упадет самолет на голову. Да, я предполагал, что через час-два блок будет остановлен. Но почему в эти час-два, которые впереди, произойдет разрыв? Нет, не должен был произойти. Я вывел систему безопасности.
• И вот вся пресса потом говорила, и за рубежом — я читал, американцы рассказывали об этой аварии, — что взрыв произошел якобы оттого, что русские вывели систему безопасности. Но никакой, я утверждаю — никакой связи между этим взрывом и выводом запасной системы охлаждения не было. И нет. И об этом я на суде говорил, когда выступал в качестве свидетеля. Не помню кто, прокурор или судья, спросил: «Повлиял ли вывод системы безопасности на ход взрыва?» Я ответил: «Нет». Тот же вопрос был задан экспертам, и эксперты тот же ответ дали.

Ю. Ю. Трегуб:^[5]

• САОР (система аварийного охлаждения реактора) начали выводить на смене Казачкова. Это очень большая работа — у нас ведь ручная арматура. Представляете, одна задвижка требует минут сорок пять. Задвижка — это как штурвал на паруснике, только чуть поменьше и стоит горизонтально. Чтобы ее закрыть, она требует усилий двух людей, а лучше — трех. Это все вручную делается. Казачкову потребовалась практически вся смена на вывод системы аварийной. Это очень тяжёлая работа.
• А сколько бы мне потребовалось, чтобы её вновь ввести? Я бы её не ввел. А если бы снова надо было её вывести для проведения испытания? Кстати, как показал ход аварии, САОР всё равно ничего бы не дала, потому что отлетели все разъёмы, всё отлетело, сразу все задвижки.

Н. М. Фомин: «[Отключение САОР] — это нарушение регламента и основных положений по безопасности. <…> Отключение САОР является нарушением, но к аварии это нарушение не привело.»^[6]

А. С. Дятлов:

• Почему мы нашли возможным отключить САОР:^[7]
  • 1. В соответствии с проектом, САОР предназначена для охлаждения активной зоны при МПА, которая рассчитана проектировщиками с вероятностью 10 в минус 6-й событий в год на реактор. Пусть мы отключили САОР на 12 часов, тогда вероятность МПА в этом периоде оставляет 10 в минус 9-й событий в год на блок. Это крайне малая вероятность.
  • 2. Кроме того, ПТЭ допускает (§ 29, 29А) работу реактора на мощности, по распоряжению ГИСа, без САОР. При подключении кнопки МПА трудно учесть все нюансы по обводной цепочке или ошибок персонала, мы боялись заброса холодной воды в горячий реактор. Обоснованно ли мы боялись этого события? Да. В новом перечне исходных событий для аварий внесено несанкционированное включение САОР. Эти причины я считал достаточными для отключения САОР. <…>
• Отключение САОР не повлияло ни на развитие аварии, ни на её причины. Во первых — для такой аварии САОР не предназначена. Во вторых — она бы всё равно не включилась, так как сигнала МПА не было. Вручную оператор её, без сигнала, выключать не станет, нет оснований. В третьих — баллонная САОР была разрушена при взрыве в первые секунды, была обесточена вся арматура САОР.^[8]
• [САОР была] отключена согласно программе, утверждённой Главным инженером. Согласно документам, действующим на то время, Главный инженер мог разрешить временное отключение. <…> Вывод САОР никак не влиял на возникновение аварии. Это признают все, в том числе и <…> В. А. Легасов, и даже крайне тенденциозная судебно-техническая комиссия. Мы вывели САОР, поскольку согласно тем документам главному инженеру разрешалось это делать, хотя можно согласиться с безусловным запретом вывода системы, как бы ни мала была вероятность возникновения МПА (26 апреля была не она) в это же время.^[9]

В 1986 году комиссия Г. А. Шашарина установила отсутствие всякой связи факта отключения САОР с возникновением и развитием аварии.^[10]

Доклад комиссии Н. А. Штейнберга: «„Возможность снижения масштаба аварии“ из-за отключения САОР была не потеряна, а в принципе отсутствовала в конкретных условиях 26.04.86 г.»^[11]

В приговоре от 29 июля 1987 года по делу о Чернобыльской аварии говорилось: «По его [А. С. Дятлова] указанию в 14 часов 25 апреля 1986 г. была выведена из работы и позднее не восстановлена быстродействующая система аварийного охлаждения реактора, чем были грубо нарушены требования параграфа 30.5 ПТЭ, пункта 2.10.5 и главы 3 Регламента».^[12]