Отношения СССР с Германией в апреле 1941 года
Материал из Documentation.
Посол Югославии Д. Гаврилович 6 апреля, после более чем шестичасового обсуждения советско-югославского договора о мире и ненападении, спросил И. В. Сталина, имеют ли основание слухи о предстоящем выступлении Германии против России в мае? Сталин ответил: «Пусть попробуют».[1]
Телеграмма посольства Турции в Москве МИДу Турции, 7 апреля:[2]
- Из тех же источников поступают сведения о том, что немцы готовятся к нападению на Россию. Югославский посол позавчера в Кремле после подписания договора о дружбе беседовал со Сталиным и сделал ему некоторые заявления в духе тех, о которых я сообщал в вышеуказанной телеграмме. Сталин выслушал его заявление с большим интересом и, дважды поблагодарив посла за информацию о сроках возможного нападения немцев, сказал: «Мы готовы, если им угодно — пусть придут».
- Английский посол, узнав из белградских источников о том, что месяца два тому назад во время свидания принца Павла с Гитлером последний сказал Павлу, что собирается напасть на Советский Союз, по телеграфу из Афин попросил Идена проверить правильность этих слухов. Иден в своём ответе указал, что он через короля Георга навёл справку у принца Павла и что Павел подтвердил, что Гитлер ему действительно сказал о том, что он решил начать наступление на Россию в середине июня.
Чтобы подготовиться к нападению на СССР с пропагандистской точки зрения, Геббельс 10 апреля поручил своему соратнику Тауберу тайно возобновить работу своего антисоветского аппарата, Антикоминтерна.[3]
15 апреля СССР пошёл на уступки Германии по вопросу о границе в Прибалтике.[4]
21 апреля Германии была вручена вербальная нота, в которой «содержалось требование безотлагательно принять меры против продолжающихся нарушений границы СССР германскими самолётами». Как указывалось в ноте, в марте нарком обороны СССР сделал исключение для германских самолётов, отдав приказ не открывать по ним огня, пока их перелёты не станут слишком частыми.[5]
Во второй половине апреля В. И. Тупиков направил начальнику советской военной разведки очередной доклад «Группировки германской армии по состоянию на 25.4.41 г.».[6]
29 апреля — Совещание в ОКВ по вопросу экономической политики на оккупированных территориях СССР (план «Ольденбург»).[7]
30 апреля Адольф Гитлер утвердил новый график сосредоточения войск на Востоке.[8]
В апреле германской авиационной делегации для демонстрации силы были показаны советские авиапредприятия.[9]
В апреле полковник вермахта барон Кульбарс (бывший офицер царской армии) в приватной беседе с военно-морским атташе капитаном 1-го ранга Воронцовым предупредил того о непосредственной подготовке германских войск к нападению на СССР.[10]
На основе доклада В. И. Тупикова, направленного в Москву во второй половине марта 1941 года («Доклад о боевом и численном составе развернутой германской армии и ее группировке по состоянию на 15.3.41 г.»), в апреле была подготовлена «Разведывательная сводка по Германии».[11]
[править] Разведка СССР в отношении Германии
В 20-х числах апреля советские контрразведчики получили возможность ежедневно прослушивать и записывать откровенные беседы ничего не подозревавших сотрудников германского военного атташата в особняке Кестринга в Москве (Хлебный переулок, дом 28).[12]
30 апреля «Старшина» встретился с Грегором — офицером связи Геринга, который сообщил ему, что вопрос о выступлении Германии против СССР решён окончательно, и начало его следует ожидать со дня на день.[13]
[править] Военная разведка
Спецсообщение Разведуправления «О перебросках немецких войск в погранполосе СССР» было подготовлено 16 апреля. В этом Спецсообщении, предназначенном для И. В. Сталина, С. К. Тимошенко и Г. К. Жукова, указывалось, что «с 1 по 15 апреля с.г. из глубины Германии, из западных районов Восточной Пруссии и генерал-губернаторства германские войска совершают переброски по железным дорогам, автоколоннами и походным порядком в приграничную полосу с СССР. Основными районами сосредоточения являются: Восточная Пруссия, район Варшавы и район южнее Люблин. За пятнадцать дней апреля германских войск на восточной границе увеличилось на три пехотные и две механизированные дивизии, 17 тысяч вооруженных украинцев-националистов и на один полк парашютистов. Общее количество немецких дивизий всех типов в Восточной Пруссии и генерал-губернаторстве доведено до 78 (без немецких войск в Молдавии)». В этом же специальном сообщении Голиков докладывал о том, что «с 12 апреля запрещён проезд гражданских лиц по железной дороге на территории генерал-губернаторства. Многими источниками подтверждается эвакуация семей военнослужащих немецкой армии из Варшавы и районов восточнее Варшавы в глубь Германии».[14]
[править] НКГБ
2 апреля НКГБ УССР направило в НКГБ СССР телеграмму: «По последним данным зак. агентуры, перебежчиков, других источников отмечаются крупные передвижения немецких войск восточном направлении к границе СССР. Сосредоточение частей отмечается трёх направлениях — Люблин, Перемышль и Пруссия, где данным, требующим проверки, имеется до тридцати дивизий.»[15]
