Испания в XX веке
Материал из Documentation.
Содержание |
[править] Внутренняя политика
В 1932-1935 годах Испанией попеременно правили право- и левоцентристские коалиции, которым так и не удалось провести в стране серьезные преобразования. Не состоялась аграрная реформа, нарастало недовольство рабочих. В католической стране продолжался острый конфликт церкви с государством. За пять лет у власти сменилось 29 кабинетов. На таком фоне в феврале 1936 г. выборы в Кортесы принесли победу коалиции левых партий, выступавших за проведение реформ снизу — методами «прямого действия». Победившие партии, включая коммунистов, объединились в «Народный фронт», который сформировал правительство.[1]
Политика «прямых действий» дала обычные для революционных методов результаты: развал хозяйства и рост социальной напряженности. С марта по июль 1936 г. в Испании состоялось 133 всеобщих и около 250 обычных стачек. В стране было сожжено и разрушено около 420 церквей. Было закрыто 69 политических клубов и газет. В стране нарастала анархия.[2]
В это время потерпевшие на выборах поражение правые партии вступили в контакты с представителями Гитлера и Муссолини, обратившись к ним за военной помощью. Просьба испанской оппозиции встретила понимание. Немецкое и итальянское оружие стало тайно перебрасываться на территорию Испанского Марокко, где возник центр антиправительственного заговора. В июле 1936 г. заговорщики, которых возглавил генерал Франсиско Франко, подняли мятеж. К середине месяца на юге и западе Испании ситуацию контролировали франкисты, на севере и востоке — сторонники «народного фронта». Большая часть военных поддержала Франко, хотя значительная часть руководства военно-морских и военно-воздушных сил сохранила верность правительству. Ни одна из сторон не могла одержать победу сразу. Страна оказалась в состоянии гражданской войны.[3]
К концу 1937 г. Франко имел явное военное преобладание. Республиканские силы продолжали сопротивление. Но они были расколоты. В Мадриде ситуацию удерживали коммунисты, которым помогал СССР. В Барселоне и во всей Каталонии франкистов сдерживали анархисты и троцкисты, которые сами призывали к свержению правительства в Мадриде. В марте 1939 г. антифранкистские силы потерпели в Испании окончательное поражение. В стране была восстановлена диктатура.[4]
4 ноября 1940 года в дневнике Гальдера отмечалось: "Внутриполитическое положение Испании крайне напряженное. Поэтому не исключена перспектива того, что мы окажемся втянутыми во внутриполитические осложнения."[5]
[править] Экономика
4 ноября 1940 года в дневнике Гальдера отмечалось: "В экономическом отношении [Испания] находится накануне краха и потому нуждается в постоянной экономической помощи".[6]
[править] Вооружённые силы
13 ноября 1940 года в дневнике Гальдера отмечалось: "Майер-Рикс [доложил] о военных силах Испании: Численность испанской армии — 27 дивизий по 9 тыс. человек каждая (армия мирного времени). Армия военного времени — 500 тыс. человек. Вооружение имеется. Не хватает зенитной артиллерии. Танки самых различных типов. Самолеты — также. Военная промышленность удовлетворяет только нужды мирного времени. Артиллерия береговой обороны — незначительные запасы боеприпасов. Большой некомплект в офицерском корпусе: 50% убито [в период гражданской войны]. Марокко: На границе — укрепления полевого типа; в Сёуте — устаревшие укрепления береговой обороны; две-три батареи 240-мм орудий; Танжер — открытый рейд. Канарские острова: Гарнизон — 25 тыс. человек. Артиллерийское вооружение неизвестно. Противовоздушная оборона отсутствует. Рио де Оро: только слабые силы полиции. Сухопутные войска: Среди офицерского состава имеются политические разногласия. Авторитетными лицами следует считать Франко, Варелу, Мартинеса-Кампоса (глухой), Вегу (помощник военного министра), Вигонна (министр авиации, в прошлом — начальник генштаба), Ассентио (в Марокко). Марокко: Семь дивизий (пять из них принадлежат к числу лучших в армии), имеющие полностью укомплектованные дивизионные артиллерийские полки. Кроме того, три корпусных артиллерийских полка в составе шести дивизионов (105– и 155-мм орудий)."[7]
[править] Внешняя политика
В целом мировое общественное мнение воспринимало испанский конфликт как столкновение революционеров, коммунистических доктринеров и анархистов с традиционалистами и консерваторами, объединившимися вокруг армии и церкви ради восстановления порядка. Порядок, который обещал Ф.Франко, не нравился ни США, ни Великобритании, ни самой Франции. Но анархия и хаос, которые оказались связанными с правлением испанского Народного фронта, пугали больше.[8]
В августе 1936 г. Великобритания и Франция обменом нот оформили свое соглашение о проведении линии «невмешательства» в испанские дела. Вслед за тем о поддержке этой политики заявили Советский Союз, Германия и Италия. В сентябре 1936 г. в Лондоне был создан Международный комитет по соблюдению политики невмешательства в испанские дела. В него вошли представители Великобритании, Франции, Италии, Германии и СССР. Было принято решение о введении эмбарго на поставки оружия обеим воюющим сторонам. В августе американская администрация так же рекомендовала компаниям США воздержаться от поставок оружия в зону конфликта.[9]
Но на деле эмбарго нарушалось. Италия и Германия продолжали помогать франкистам, переправляя оружие в португальские порты, а оттуда сухим путем в Испанию. Опасаясь, что мадридское правительство падет под давлением мятежников, СССР предложил комитету по невмешательству рассмотреть вопрос об установлении международного контроля над портами Португалии. Великобритания традиционно была чувствительна к безопасности Португалии, побережье которой имело стратегическое значение для ее собственной безопасности. Попытка обсуждения вопроса о Португалии на четырехсторонней основе вызвала негативную реакцию Лондона. Обстановка внутри комитета по невмешательству накалилась. 23 октября 1936 г. советское правительство заявило о своем отказе соблюдать соглашение о невмешательстве и отменило эмбарго на поставки оружия мадридскому правительству. На коммерческой основе с оплатой в валюте СССР стал экспортировать в Испанию морским путем и по воздуху вооружения, самолеты и технику. В Испанию были направлены советские инструкторы и добровольцы численностью около 500 человек. Действия СССР дали повод Германии и Италии резко активизировать помощь Франко.[10]
В ноябре 1936 г. в Испанию стали прибывать итальянские и немецкие воинские контингенты. Это были не регулярные войска, а так называемые легионеры. Одновременно для оказания помощи мадридскому правительству из числа сочувствовавших ему добровольцев разных национальностей были сформированы интербригады, которые также приняли участие в гражданской войне.[11]
В ноябре 1936 г. Германия и Италия, а в декабре — Япония признали правительство Франко. С появлением в Испании итальянских и немецких солдат соотношение сил стало меняться в пользу франкистов. Ни СССР, ни евроатлантические державы не были готовы пойти на риск противодействия итало-германской интервенции силой.[12]
[править] Россия
СССР не имел непосредственных интересов на Пиренейском полуострове, но гражданская война в Испании позволяла рассчитывать на возникновение конфликта из-за Испании между Францией и Великобританией, с одной стороны, и Германией и Италией, с другой. Москве было выгодно, чтобы внимание «империалистических держав» переключилось с востока на запад Европы. Советский Союз мог выиграть время, необходимое для устройства внутренних дел (политических и хозяйственных) и укрепления стратегических позиций на Дальнем Востоке. Япония наращивала натиск в Китае, и японская угроза казалась в Москве реальнее европейской.[13]
Сталин не хотел победы Франко. Но он и не стремился к слишком быстрому прекращению войны в Испании. В Москве знали, что в испанском левом движении было сильным влияние троцкизма и поддерживающих Л.Д.Троцкого групп. Эти силы конфликтовали с «твердыми коминтерновцами», которые следовали указаниям Москвы. Не было исключено, что победа испанских революционеров укрепит позиции не коминтерновского, а троцкистского крыла комдвижения. Поэтому линия СССР определялась оказанием помощи мадридскому правительству в размерах, достаточных для поддержания его боеспособности, но не достаточных для победы над франкистами.[14]
