Адольф Гитлер в марте 1939 года

Материал из Documentation.

3 марта кандидат в члены политбюро ЦК ВКП (б) и первый секретарь Ленинградского обкома А. А. Жданов выступил на ленинградской партийной конференции. Он, напомнив, что СССР является «державой самой сильной, самой независимой», заявил, что в силу этого фашизм — «это выражение мировой реакции, империалистической буржуазии, агрессивной буржуазии» — угрожает главным образом Великобритании и Франции. В этих условиях Великобритании очень хотелось бы, чтобы «Гитлер развязал войну с Советским Союзом», поэтому она старается столкнуть Германию и СССР, чтобы остаться в стороне, рассчитывая «чужими руками жар загребать, дождаться положения, когда враги ослабнут, и забрать». По мнению Жданова, этот несложный манёвр разгадан Москвой, которая будет «копить наши силы для того времени, когда расправимся с Гитлером и Муссолини, а заодно, безусловно, и с Чемберленом».^[1]

Гитлер 10 марта принял германских атташе.^[2]

12 марта Гитлер дал указание германской печати заклеймить поведение чешского правительства в отношении национальных меньшинств, проживающих в этом государственном образовании, и «подогреть» настроение против Праги.^[3]

13 марта Гитлер сообщил Николаусу фон Белову о своём согласии отозвать Геринга из отпуска; тот вернулся в Берлин 14 марта.^[4]

Вечером 13 марта Тисо посетил Гитлера.^[5]

14 марта Гитлер вызвал в Берлин президента Чехословакии Гаху.^[6]

Генрих Гофман вспоминал:^[7]

• 14 марта 1939 года я обедал с Гитлером.
• Ровно год назад, — заметил я, — мы вошли в Вену.
• Мы немного поговорили о том, с каким энтузиазмом встречали австрийцы своего освободителя, и я рассказал ему, как ходил в венское кабаре, где один из комедиантов пел веселую песенку: «Это уже все — или ждать еще?»
• На самом деле мы довольно быстро ответили на вопрос, — продолжал я, — потому что всего через несколько месяцев пришла очередь Судет.
• Гитлер бросил на меня короткий взгляд.
• И это еще не все, — сказал он. — Сегодня я жду Гаху, близится еще один исторический день, о котором мир пока не подозревает.
• Так это уже все или ждать еще чего-то? — удивленно спросил я.
• Но прежде чем Гитлер успел ответить, ему доложили, что в рейхсканцелярию прибыл Гаха. Он быстро поднялся и поспешил приветствовать своего гостя, а я последовал за ним с фотоаппаратом, готовый запечатлеть историческую сцену, которая должна была вот-вот разыграться.

В 03:55 15 марта президент Чехословакии Эмиль Гаха подписал в Берлине декларацию, в которой говорилось, что он «передаёт в руки вождя немецкого государства судьбу чехословацкого народа и страны».^[8]

В 8 утра 15 марта Гитлер вылетел из Берлина, чтобы прибыть в Прагу вместе с войсками.^[9]

Вечером 15 марта Гитлер совершает триумфальный въезд в Прагy.^[10]

15 марта Галеаццо Чиано писал в своём дневнике: «После переговоров Гитлера и Гача — Хвалковского немецкие войска начинают занятие Богемии. Это серьёзно, тем более что Гитлер уверял, что никогда не захочет аннексировать ни одного чеха.»^[11]

18 марта Гитлер был в Вене.^[12]

20 марта Гитлер возвратился в Берлин, где принял министра иностранных дел Литвы Урбиса.^[13]

22 марта Гитлер отправился в Свинемюнде на борту броненосца «Дойчланд».^[14]

30 марта Гитлер вернулся в Берлин.^[15]

В конце марта Гитлер вскользь намекнул главнокомандующему сухопутными войсками, что, для того чтобы заставить Польшу принять его требования, применит силу, если к концу лета не будет достигнуто соглашения по дипломатическим каналам.^[16]