Николай Сидорович Власик
Материал из Documentation.
Николай Сидорович Власик — деятель советских органов государственной охраны, генерал-лейтенант. Начальник Главного управления охраны МГБ СССР.[1]
[править] Биография
Власика сняли с должности начальника ГУО в мае 1952 года.[2]
16 декабря 1952 года был арестован Власик.[3]
После приговора, вынесенного 17 января 1955 года, Власика доставили в место отбывания ссылки — в Красноярск.[4]
В 1956 году Власика помиловали и разрешили ему вернуться в Москву, но ни звания, ни наград, ни членства в партии не вернули. В 1960 году он попытался восстановиться в КПСС.[5]
Рассмотрев дело Власика на заседании 12 октября 1962 года, Комитет партийного контроля во изменение ранее принятого решения отказал Власику в ходатайстве перед ЦК КПСС о восстановлении его в партии.[6]
[править] Оценки
Светлана Аллилуева: «Он [Власик] возглавлял всю охрану отца [Сталина], считал себя чуть ли не ближайшим человеком к нему, и будучи сам невероятно малограмотным, грубым, глупым, но вельможным, — дошёл в последние годы до того, что диктовал некоторым деятелям искусства „вкусы товарища Сталина“, — так как полагал, что он их хорошо знает и понимает. А деятели слушали и следовали этим советам. И ни один праздничный концерт в Большом театре, или в Георгиевском зале на банкетах, не составлялся без санкции Власика… Наглости его не было предела, и он благосклонно передавал деятелям искусства — „понравилось“ ли „самому“ — будь то фильм, или опера, или даже силуэты строившихся тогда высотных зданий. В доме у нас для „обслуги“ Власик равнялся почти что самому отцу, так как отец был высоко и далеко, а Власик данной ему властью мог все, что угодно… При жизни мамы он существовал где-то на заднем плане в качестве телохранителя, и в доме, конечно, ни ноги его, ни духа не было. На даче же у отца, в Кунцево, он находился постоянно и „руководил“ оттуда всеми остальными резиденциями отца, которых с годами становилось всё больше и больше. <…> Отец, существуя далеко и высоко, время от времени давал руководящие указания Власику, который был нашим неофициальным опекуном, как нас воспитывать. Это были самые общие указания: чтобы мы учились исправно, чтобы нас кормили, поили, одевали и обували за казенный счет — не роскошно, но добротно и без выкрутас, — чтобы нас не баловали, держали больше на свежем воздухе (в Зубалово), возили бы летом на юг (в Сочи, или в Мухолатку в Крыму). Это неукоснительно соблюдалось, опять же в самых общих чертах.»[7]
